— При любых болях или выделениях сразу обращайтесь в клинику. Незамедлительно! Договорились?
— Да, конечно, — киваю лихорадочно. — Я буду выполнять все-все рекомендации. Только помогите мне сохранить малыша, — прошу чуть слышно.
— Сохраним, — твердо отвечает доктор, и я хочу ему верить. — Доминика, это наследник Левицких? — взглядом указывает на мой живот, который я тут же прикрываю, словно защищая.
— Да, — не вижу смысла юлить. — Надеюсь, вы сможете держать это в тайне, — стискиваю губы в прямую линию, дожидаясь ответа.
— От Яна тоже? — сводит брови Пашкевич.
Понимаю, что он знает слишком много. И догадался, от кого я беременна. Подумав о жене лживого Левицкого, я ощущаю себя грязной.
— От Яна… тем более! — цежу сквозь зубы.
— Хорошо, — вздыхает доктор. — Но, Доминика, после того, что произошло три месяца назад… — понижает тон. — Вы же понимаете, что рискуете, оставаясь в Польше?
— Я уеду отсюда задолго до того, как мое положение станет заметным, — говорю уверенно и подбородок вздергиваю.
Пашкевич умолкает, а я разворачиваюсь и иду на выход.
— Доминика, — окликает меня врач.
— М-м-м? — останавливаюсь на пороге и оглядываюсь, схватившись за ручку двери.
— Берегите себя и… — впивается в меня взглядом, — будьте осторожны.
— Буду! — обещаю не столько ему, сколько сама себе.
И обязательно исполню это. Ради малыша я пойду на все.
* * *"
"Бесшумно открываю дверь, намереваясь незаметно прошмыгнуть мимо Левицких. Я специально поднялась на рассвете, чтобы сохранить в тайне свой визит к гинекологу.
И хотела вернуться до завтрака, но…
Застываю посередине холла, устремив взгляд в столовую, где собрались Адам, Даниэль и… Анна. Дико хочется умчаться прочь и спрятаться, но я собираюсь с духом. И даже выдавливаю из себя кривую улыбку.
— Приятного аппетита, — адресую это деду и малышу. Сопернице же мысленно желаю подавиться.
В этот момент из кабинета выходит Ян, задумчивый и уставший, будто всю ночь не спал. Возможно, так и было. Когда я сбегала утром из дома, сквозь щель закрытой двери сочился свет.
Но я слишком спешила и боялась быть раскрытой, чтобы размышлять об этом.
Заметив меня, Ян резко останавливается. Косится на Анну, что сидит за столом, и обреченно потирает виски.
— Где ты была, внучка Мика? — заботливо спрашивает Адам.
Сминаю в руке рецепт на гормоны и витамины, что мне Пашкевич выписал, и запихиваю его глубже в карман.
— В университете, — ложь сама слетает с моих уст. На автомате.
Вот только мозг подключиться забыл.
