Ян не планировал разбираться и искать правду, не спешил афишировать наши отношения, потому что никогда не воспринимал меня серьезно.
Не видел во мне будущей жены, матери своих детей…
Нет.
Место изначально было занято более статусной кандидаткой. В тот момент, когда я сгорала под Яном в домике у озера, он был женат. И все в Польше знали об этом. Адам, этот друг-журналист… Все, кроме меня.
Сегодня я ощутила себя на дне болота. Не выбраться. Но самое страшное — и не хочется.
— Мика, — обманчиво нежно зовет Ян. — Этот брак фиктивный, мы ни дня не жили вместе.
Я хотел дождаться развода, чтобы…
— Прости, но мне плевать, — резко перебиваю его. — Чтобы ты ни сказал дальше. Мне. Все. Равно.
Каждое слово чеканю, чтобы убедить Яна в этом. И себя заодно. Потому что взрывающиеся внутри меня петарды говорят об обратном. Свежие раны кровоточат.
— Я не мог сказать, ёжик, — шепчет он надрывно. — Я боялся тебе еще больнее сделать. Не хотел тебя потерять.
Вздергиваю подбородок и делаю глубокий вдох.
Запрещаю себе плакать при нем.
Вместо этого смеюсь. Ехидно и немного истерично.
— Сказать тебе, что ты на самом деле хотел? — складываю руки на груди, пытаясь закрыться от него. — Удовлетворить свои желания, не заботясь о последствиях. Ты лжец и эгоист, Ян. Как все мужчины. Ты захотел — ты взял. Тебе нужна была я в постели и в бизнесе, и ты не пожалел ни сил, ни слов, чтобы добиться своего. Даже, бедняга, терпел мои сопли и откровения той ночью, — вспоминаю, какой жалкой я была тогда, и ломаюсь изнутри, сохраняя внешнюю черствость.
— И я не виню тебя, нет. Такова ваша мужская природа. Я сама сглупила, доверившись тебе. Но больше не повторю своей ошибки.
— Ёжик, маленькая, нет, — заключает мое лицо в ладони.
И мне так тепло становится. Так приятно. Хочется, чтобы Ян обнял меня. Приласкал, как в те ночи, когда я была счастлива с ним. И узнал кое-что очень важное.
Но эта слабость длится буквально доли секунды. Возненавидев себя за мимолетное малодушие, я грубо отбиваю руки Яна. И отталкиваю его от себя.
Ни один мужчина больше не тронет меня! Хватит!
— Еще раз посмеешь прикоснуться ко мне, — угрожающе тычу пальцем в его лицо. — Я… отравлю тебя! — выпаливаю вдруг.
— Малыш, я не боюсь тебя, — говорит тихо. А я слышу нотки жалости в его голосе. И это раздражает еще больше.
— Зря, — цежу сквозь зубы. Вкладываю в это короткое слово всю свою обиду.
Пользуясь секундным замешательством Левицкого, я сбегаю в комнату, закрывая за собой дверь на замок.
