Малыш делает пару глотков, пока я по макушке его поглаживаю.
— Ничего, Дан, ты всему научишься, — шепчу я. — Я рядом, — прижимаюсь губами к его лбу.
Мальчик возвращает мне стакан, устраивается в постели, обнимает плюшевого тигра — и прикрывает глаза. Через некоторое время Дан шумно сопит носиком. Не спешу оставлять его, с нежностью смотрю на умиротворенное личико, провожу пальчиками по мягкой щечке.
Малыш. Так рано остался без родителей. Но я не позволю ему страдать от одиночества. Больше нет…
Выдыхаю рвано, невесомо целую Дана в висок — и встаю с неудобной для меня кроватки.
Оставляю ночник включенным, потому что сама темноты боюсь — и не хочу, чтобы малыш проснулся посреди ночи и расплакался. Покидаю детскую, бесшумно прикрыв дверь.
Вместо того, чтобы сразу пойти в свою комнату, приближаюсь к перилам и смотрю вниз.
В холле темно. И только в кабинете горит свет: яркая полоска пробивается сквозь щель под дверью.
Ян не спит. И меня так тянет к нему, что внутри все сжимается. Чувствую, что между нами целая пропасть недосказаности.
Подозреваю, что он скрывает от меня что-то. Хотя могу ошибаться. Ведь я привыкла никому не доверять — и теперь сложно переломить в себе патологическую осторожность.
Набираю полные легкие воздуха, впиваюсь пальцами в перила. Решаю, спуститься к Яну или, как обычно, спрятаться в своей скорлупе, отправившись в спальню.
Но вдруг дверь кабинета распахивается, и вспышка света вырывается в холл. Импульсивно отскакиваю назад, пячусь вглубь коридора. Наблюдаю как Ян идет в комнату деда, на ходу перебирая какие-то бумаги.
Задерживаю дыхание, чтобы он не рассекретил меня, но…
— Спокойной ночи, ёжик, — бросает Ян громко и с насмешкой. При этом даже не оборачивается в мою сторону. Будто просто знает, что я здесь. Чувствует.
И скрывается за дверью. Я, пользуясь моментом, влетаю в свою спальню.
С благодарностью отмечаю, что здесь установлен замок. Значит, Ян считается с моими «тараканами».
Но я не запираюсь.
Чтобы в случае необходимости быстро побежать к Дану.
А еще потому что… я под защитой Левицкого. Он ведь обещал оберегать меня…
* * *Сквозь дрему ощущаю, как проминается матрас позади меня, а на талию ложится тяжелая ладонь. Вздрагиваю и распахиваю глаза, всматриваясь в темноту.
— Ну-у, тише, ёжик, — горячее дыхание щекочет затылок, и я постепенно расслабляюсь. — Прости, я подумаю над твоими словами, хорошо?
Спускается поцелуями вдоль позвонка, ведет рукой к груди, поглаживает нежно.
Мне мгновенно становится жарко.
