Мы не знаем, почему Адаму опять стало плохо. И…
— И ты решила подстраховаться на случай, если кто-то опять что-либо подмешал в питье? — догадывается он. — Ладно, согласен. Но, Мика, — обхватывает мои ладони, греет своими. — Виновные найдены и наказаны. Елена и… — осекается.
— Елена не по своей инициативе так поступила. Нельзя терять бдительность, Ян. В доме ребенок, в конце концов, — поглядываю на притаившегося Дана. И заставляю себя остановиться. Ради мальчика. — Позже поговорим, — решаю не пугать его еще сильнее.
Выкручиваюсь из рук Левицкого, включаю мультики Даниэлю и с облегчением замечаю, как он расслабляется и отвлекается на телевизор. Сама же возвращаюсь к холодильнику. Изучив находящиеся там продукты, шустро решаю, что приготовить. Достаю молоко, яйца, нахожу в шкафчике сахар. Готовлю тесто на блины.
Я далеко не идеальная хозяйка. Когда живешь в одиночестве, то перебиваешься бутербродами и полуфабрикатами. Но для маленького Дана я хочу постараться."
"В течение последних трех месяцев, что я прожила у сестры, мы иногда готовили вместе.
Вспоминаю, что и как делать, считаю пропорции. Жарю блины, складываю на блюдо. Кухня заполняется ароматами свежего теста и ванили, от которых урчит в животе.
Освоившись, проверяю все шкафчики в поисках джема или сгущенки. Наполняю пиалки. Не выдержав, облизываю ложку. Приторно сладко, но мне нравится.
Забываюсь, под нос себе что-то мурлычу: все равно никто не услышит меня, ведь герои мультиков громче орут по-польски.
Но ошибаюсь. В определенную секунду чувствую на себе пристальный, буквально пожирающий взгляд.
Повожу плечами, догадываясь, кто за мной следит сейчас.
— М-м-м? — оглянувшись, мычу вопросительно.
Ян сидит, откинувшись на спинку стула, и буквально сканирует меня. Насквозь пронизывает. Серебристых глаз не сводит. Теряюсь от такого откровенного интереса.
— Мне нравится, как ты выглядишь на нашей кухне, — с улыбкой произносит он. Его голос звучит мягко, обволакивающе. А взгляд гипнотизирует, в самую душу пробирается.
«На НАШЕЙ кухне».
Будто мы семья.
Отворачиваюсь, потому что мгновенно заливаюсь румянцем. Не привыкла я к подобным нежностям — и не знаю, как реагировать. Особенно, когда сердце отзывается бешеным ритмом, а тело наполняется жаром.
— Если это комплимент, то тебе над ними еще работать и работать, — бубню с сарказмом.
— Это факт, — хмыкает Ян, будто распознал мое смущение.
Молча ставлю блюдо с блинами на стол, делаю всем чай, но Дану разбавляю кипяток холодной водой.
