— Я ведь заочно. Первую сессию сдала же, хотя ты тоже в меня не верил, — прищуриваюсь ехидно.
— Верил, ёжик, — ловит пальцами мой подбородок, притягивает и целует меня в губы.
Но в комнату опять влетает Дан, теперь уже со своей любимой подушкой, и мы отстраняемся друг от друга.
— Скажи лучше, ты на место Эда нашел доктора? — бросаю как бы невзначай.
Эд уволился, как только Адаму перестала угрожать опасность, а я перешла под опеку Яна. Роль дока в особняке была исполнена. И хоть я не хотела прощаться с Айболитом, но понимала: так будет лучше.
Нельзя его вечно держать рядом. Тем более, если учесть их напряженные отношения с Яном.
— В процессе. Пашкевич предложил кандидатуру, но Марк сейчас всю биографию его проверяет.
— Доволен, что Эд уехал, да? — не могу не поддеть ревнивца.
— Если скажу «нет», то это будет ложью. А я не хочу тебе больше врать, — улыбается Левицкий. — Эд все равно не смог бы ужиться со мной под одной крышей. И это взаимно. Тем более ему Анну завоевывать и замуж звать.
— А он собирается? — округляю глаза.
Эд все чаще общался с Новак в последнее время. И Ян не препятствовал этому — всецело был занят мною. А несколько недель назад наконец-то одобрили развод, так что Анна теперь свободна от фиктивного брака.
— Если не дурак, то соберется. Мы разговаривали с Анной о прошлом и об Эде. Она ошибку сделала, как и я в свое время, — отводит взгляд. Не хочет в подробности вдаваться, чтобы меня не ранить. — Шарлатана этого она любила всегда. Так что теперь их второй шанс.
— Надеюсь, у них все получится, — выдыхаю я, и слезы подступают к глазам. С беременностью я стала слишком сентиментальной.
Настроение взлетает высокой волной, когда ко мне приближается Дан. И обнимает, будто утешить хочет. А после — показывает продолговатую бархатную коробочку. Улыбается при этом загадочно.
— Ой, что это? — взмахиваю ресницами. И оглядываюсь на Левицкого.
— Дан, ну, рано ты, — бурчит Ян и привстает.
— Па! — спорит малыш и коробку мне отдает.
— Мы с Даниэлем хотим сделать тебе предложение, — заявляет Левицкий и заметно нервничает при этом.
— Даже два. Раз уж шустрый сынишка меня опередил, то… — кивает на подарок Дана, — …открывай сначала это.
Пальцы приятно скользят по мягкому бархату, пока я поднимаю крышечку, а взгляд впивается в золотой браслет с изящной пластиной. Беру его в руки, поглаживаю металл и вчитываюсь в гравировку.
— Мама Мика? — повторяю вслух и всхлипываю. Последние остатки здравого смысла разбиваются об эмоции.
