Вернемся в особняк, когда волнения стихнут и интерес к нам угаснет.
Глава 28"
"Три месяца спустя. Особняк Левицких
Доминика
— Только не розовый цвет! — возмущенно вскрикиваю я, отбирая у Яна каталог с вариантами дизайна детской.
Мы вдвоем сидим прямо на полу в пока еще пустой комнате. Вокруг носится Дан. Убегает куда-то, а потом возвращается с кучей игрушек в руках. Вываливает их рядом с нами, а сам мчится за следующей партией.
— Помогает обустроить детскую для будущей сестренки, — с нежностью провожаю малыша взглядом, а сама укладываю ладонь на заметно округлившийся живот.
— Так почему не розовый? Девочка же, — недоумевает Ян. Тянется к каталогу, но я не позволяю ему забрать. И тогда он обнимает меня за талию. — Вчера УЗИ подтвердило.
Вспоминаю трепетные минуты, когда мы вдвоем вглядывались в черно-серые разводы на мониторе. И голос врача: «Девочка».
Вздыхаю судорожно, но тут же возвращаюсь к теме нашего спора.
— Не хочу. Можно ведь выбрать нейтральные цвета? Салатовый, он работоспособность, говорят, повышает.
Или фиолетовый, — барабаню пальчиком по страницам.
— Как решишь, ёжик, — сдается Левицкий и чмокает меня в щеку. — Потом просто покажешь, что выбрала, и я все сделаю.
— Скучно, когда ты такой добрый, — игриво закусываю губу, а потом в щеку Яна целую. — Но спасибо.
— Надо начинать няню искать. А то у Марка там такая многоступенчатая проверка, боюсь, не успеем до родов определиться, — задумчиво тянет.
Месяц назад мы вернулись в родовой особняк Левицких. Наша семья теперь в безопасности.
Журналисты нашли новый объект преследования (не исключено, что именно Шторм им «косточку» и кинул), а нас оставили в покое.
Дядю Алекса выслали в Канаду — и там судят.
Что касается тети… Она стала совсем невменяемой. Александра будто застряла в прошлом, а на допросах обвиняла во всех своих бедах Амалию. И утверждала, что хотела избавиться именно от ее, а не от моей беременности.
Подумав, Ян определил тетку на лечение в один из специализированных санаториев закрытого типа.
За ней там ухаживают и тщательно следят.
Виктория осталась одна — и Левицкий взял заботы о ней на себя. Отправил учиться в Германию, снял квартиру. Но деньги Викки выделяет в зависимости от ее успехов в учебе. Воспитывает кузину.
И хоть мы теперь можем выдохнуть и жить спокойно, я все равно опасаюсь впускать в наш дом посторонних людей.
— Не нужна нам няня, — бурчу я. — Никого к детям не подпущу. Сама справлюсь.
— Тяжело тебе будет. Еще и учеба, — уговаривает Ян.
