Панически боюсь открыть глаза, встретиться взглядом с Яном и погрузиться в кипящую платину.
Он ведь не обидит меня? Хотя плевать на себя — и не через такое проходила. Но за ребенка страшно. Только бы малышу не навредил. Клянусь, больше никогда никому лгать не буду…
Задерживаю дыхание и широко распахиваю глаза, когда обжигающе-горячие мужские губы накрывают мои. Завоевывают страстно, обреченно, с каким-то непонятным мне надрывом.
— М-м-м, — то ли мычу, то ли постанываю, пребывая в полнейшем недоумении.
Ян прибил меня — и я попала в рай? Другого объяснения тому, что происходит, я найти не могу. Ведь мне сейчас так тепло и уютно…
Особенно, когда теплые ладони бережно обхватывают мои щеки. Судорожное дыхание ласкает губы.
Ян прерывает поцелуй, прижимается своим лбом к моему.
— Я свихнусь с тобой, — рычит с надрывом.
— Ян, я… — сипло выдыхаю, но слова застревают в горле.
Вместо того, чтобы рассказать ему обо всем, я лишь часто хлопаю ресницами, когда он отстраняется и ловит мой взгляд.
Изучает, гипнотизирует. Всматривается в мое лицо обеспокоенно и хмурится.
— Цела? Не обидели тебя? — спрашивает вдруг, заставляя меня растеряться. — Устроили тут «маски-шоу», — рявкает внезапно. — Если тронул кто, порву!
Вздрагиваю нервно, потому что все еще не отошла от столь «пламенной» встречи. Почувствовав мое напряжение, Ян перекладывает руки мне на плечи, ведет ладонями вниз. А потом резко притягивает меня к себе. Обнимает, пока я импульсивно впиваюсь пальчиками в ткань его рубашки, сминаю, а сама утыкаюсь лицом в лихорадочно вздымающуюся грудь.
Подчиняюсь напору непредсказуемого мужчины.
Пусть лучше обнимает, чем нападает и орет. Для нас с малышом это безопаснее.
— Ян? Ты не злишься на меня? — бубню приглушенно, пока он поглаживает меня по затылку. В макушку целует.
— Злюсь! Еще как злюсь, — выпаливает недовольно, а я сжимаюсь вся. — Глупый ёжик, не можешь без приключений. Мне как теперь тебя от органов отмазывать?
— З-зачем? — заикаюсь, совершенно потеряв логическую нить.
— Так, слушай меня внимательно, — отстранившись, строго чеканит Ян. — Адвокату я по пути позвонил. Лучшему. Ты никаких показаний еще не давала? Допроса не было?
Задрав голову, на всякий случай отрицательно качаю ею, хотя все еще ничего не понимаю."
"— Вот и хорошо, — выдыхает Левицкий, протягивает руку к моему лицу и, пока я настороженно слежу за каждым его действием, заправляет прядь волос мне за ухо. Бережно. Ласково.
