— Доверенные люди присматривали за Микой в России. Все было в порядке. Я собирался потянуть время и вернуть ее, когда усыновлю Дана и получу развод. Но ты, разделив компанию между нами и выдвинув дурацкие условия, вынудил меня поменять планы. И я чертовски жалею, что послушал тебя…
— Теперь ясно, почему Мика тебе не доверяет… — отворачивается он.
— А откуда ты?..
Удивленно свожу брови и делаю шаг к деду. У меня чертов радар на ложь и недомолвки! Сегодня я намерен выяснить все вплоть до малейшей детали.
Однако телефонный звонок путает мне карты.
— Петр, некогда сейчас. Я перезвоню, — гаркаю в трубку, собираясь отключиться.
При упоминании моего друга и заместителя Адам оглядывается, а потом и вовсе становится вполоборота, внимательно изучая меня.
— Подожди, Ян, — чуть ли не вопит Петр. — У нас проблемы в компании. Ты нужен срочно!
— Что случилось? — замираю в ожидании ответа.
— Попытка рейдерского захвата, — выпаливает он, ввергая меня в шок.
— Это смешно! Невозможно! Наша компания сильная и защищена со всех сторон, — ору я и краем глаза замечаю, как снисходительно ухмыляется Адам.
Какого черта?
— Попытку пресекли. Сейчас у нас работают органы, — Петр запинается. — Они закрылись в кабинете. Там Александр Левицкий, та канадская фирма, с которой мы не хотели договор заключать, и… — сглатывает и паузу выдерживает, будто подготовить меня хочет.
— Ну! — прикрикиваю я, хотя уже и сам догадался.
Молюсь, чтобы я ошибался, но…
— И Доминика, — звучит набатом.
— Скоро буду, — цежу сквозь зубы.
Не оборвав звонок, стискиваю телефон в руке. Скриплю зубами от ярости. Как же так?!
— Тебе нужно научиться доверять Мике, — спокойно говорит Адам, словно знает что-то.
Но у меня нет времени уточнять. Потому что глупый ёжик все-таки натворила дел!
Предала меня…
— Не трогать Левицкую! — грозно приказываю Петру и на этот раз разъединяюсь. Вылетаю из особняка.
Я сам с ней разберусь.
Глава 23
Доминика
— Не нервничай, детка, мои ребята все сделают, как надо, — довольно тянет Александр Левицкий.
Меня передергивает и от его приторного, лже-заботливого тона, и от мерзкого «детка», и от самого вида полноватого, вспотевшего мужчины. Обхватив себя руками, я наблюдаю, как чужие люди переворачивают кабинет Яна вверх дном, копаются в бумагах, доступ к которым им предоставила я, совершают какие-то хитрые манипуляции. Меня не покидает ощущение, что они не в компании роются, а в доме нашем. В самых укромных уголках, разбрасывая белье.
Противно.
Но так надо.
