Сразу вспоминалось матушкино предупреждение. «Запомни, Софи, тебе не стоит слишком долго общаться с высшими магами», – настойчиво повторяла она. А на мои вопросы, почему, уклончиво отвечала, что я потом сама пойму.
– Я уволил всех докторов, – пояснил Стейн, заставляя меня отвлечься от воспоминаний.
– Но ведь так нельзя! – Воскликнула в ответ.
– Кто сказал? – Холодно спросил лорд.
– Вы не хотите встать на ноги?
– А вы считаете, что кто-то из вашей шарлатанской братии способен меня вылечить?
Стейн рывком приподнялся, его магический контур ярко вспыхнул, и тут же погас, а сам лорд бессильно откинулся на подушки.
– Давайте договоримся, София, – устало произнес он. – Вы не будете донимать меня нравоучениями, а я не стану аннулировать наши договоренности. Все, сеанс массажа окончен, можете быть свободны.
Стейн нахмурился и властным жестом отправил меня прочь.
– Как скажете, милорд, – даже не пытаясь скрыть иронию, ответила своенравному пациенту и подала ему одежду. – Как я понимаю, моя помощь в одевании вам не требуется?
– Правильно понимаете, – процедил Стейн, и мне показалось, что в комнате стало гораздо холоднее.
– Вы свободны, – повторил он и после крошечной паузы добавил: – Дорогая.
– Хорошего дня, дорогой, – в тон ему ответила я и, забрав сумку, вышла из комнаты.
***"
"До полудня мы со Стейном больше не виделись. А ближе к вечеру из Модного дома Лурье привезли одежду, и все закрутилось с такой скоростью, что я и глазом моргнуть не успела, как две приехавшие гномочки-модистки помогли мне надеть платье из жемчужно-серого шелка, соорудили простую, но изящную прическу и сунули в руки букетик из фрезий и фиалок.
– Распоряжение лорда Стейна, – пояснила одна из женщин, а вторая пожелала счастья в семейной жизни, и они бодренько испарились, оставив меня разглядывать в зеркале собственное отражение.
Оно было… красивым. И нежным, совсем как фрезии. А ведь я уже и забыла, что могу так выглядеть. Первые весенние цветы вернули взгляду девичью безмятежность, а светлое платье и красивая прическа словно достали откуда-то из глубин памяти образ юной беззаботной аристократки.
Когда-то я и была такой – нежной, хрупкой, похожей на сказочную фею, как любила говорить дядюшкина Лия.
– Это что же, ты теперь станешь леди Стейн? – Послышался знакомый голос, и я, обернувшись, увидела сидящего на подоконнике Олли.
Тот болтал короткими ножками в зеленых замшевых башмаках и вытягивал губы трубочкой, разглядывая меня так, словно пытался решить сложную задачку.
