Ночью проверяю окна, двери, – здоровяк смотрел на любовницу.– В спальнях второго этажа наших камер нет. Просматриваем коридор и подсобки, – он повернулся к Адель.– Сегодня, после вашего приезда, Тоня заходила в вашу спальню. С постельным бельём шла. Ещё удивился, что менять будет при вас.
Валентина Петровна усмехнулась.
– Видите, как просто всё выяснить, при желании.
Водитель перекрыл дверь, отрезая возможность побега для твари, что всех подставила под увольнение."
"Адель открыла на стук дверь. Два телохранителя с вопросом в глазах смотрели на хозяйку дома.
Она указала рукой на мразь, пытавшуюся разрушить её брак. Смотреть на блондинку тошно, но на сердце стало намного легче
– Заприте Антонину в надёжной комнате, чтоб не смогла сбежать. У меня есть к ней вопросы. Николая, выпроводите за ворота. Он плохо ознакомился с договором найма. Там чёрным по белому написано: отношения между прислугой строго-настрого запрещены…
В это время в далёком Новосибирске Давид держал за грудки мужчину в белом халате, глядя в испуганные глаза…
– Послушай, мудила, не парь мне мозг.
Нет времени тебя обхаживать. Вижу, что недоговариваешь. Знаю, что рожу он делал у тебя. Не скажешь сейчас, поговорим позже. На ментов не надейся, – он поднял руку, чтоб врач увидел пистолет. – Тебе не Серёжу надо бояться, а меня…
Глава 5
Давид выходил из клиники с довольной улыбкой на лице. Он нёс распечатанный документ с компа хирурга, что делал первые исправления фэйса Серёжи.
Давид даже не надеялся, что врач до сих пор жив. Странное упущение подонка.
Значит, менты и братва плотно сидели на хвосте. Никому не могло прийти в голову, что гадёныш не залёг где-то на дно, а хирургически меняет внешность.
Понятно, почему система распознавания лиц не дала результата. Специалисты посмотрят, как и что менялось в смазливом личике, и сделают фотографии с учётом прошедшего времени.
Хоть что-то начинает проясняться. Если бы он сразу не поверил в его смерть…
Давид снова набрал Адель. В этот раз ему ответили почти мгновенно.
– Привет…
Сердце пропустило удар.
Шум вокруг на мгновение стих. Весь мир перестал существовать. Только он и далеко в Москве любимая девочка, что держит у мокрой щеки говорящий прямоугольник.
– Что с голосом? Ты плакала? – он остановился, сжав зубы.
– Да, была причина…
Давид втянул воздух в ожидании худшего. Поэтому и откладывал возвращение семьи в Москву. Нужно прибраться здесь, иначе жена и дети в опасности.
– Какая? Скажи! Я всё решу. Не стоит оно твоей слезинки.
