— В первый месяц меня позвали на корпоратив. Я плохо знал коллектив, хотел вписаться, показать, что я свой человек.
Кирилл молчит, но в его взгляде читается напряжение.
— Я перепил. Глупо, неосторожно… и проснулся утром не у себя.
Он резко выдыхает, его пальцы стискивают подлокотник стула.
— Не у себя? — повторяет он, глядя на меня, как на чужого.
— У неё, — отвечаю я. — Это была Ольга. Тогда она работала секретаршей в администрации. Молодая девушка, провинциалка, которую устроила её тётка по знакомству.
Она была… совсем молодая. Я даже не помню, как это произошло.
— Ты это серьезно сейчас? — в его голосе звучит презрение. — Ты хочешь сказать, что это была просто ошибка? Ночной трах, который привел… вот к этому?
— Да, Кирилл, — повторяю твёрдо. — Это была ошибка. Я сам был в шоке от того, что произошло.
— Тогда почему ты продолжил? — он бросает вопрос, как камень. — Почему она снова появилась в твоей жизни?
Я сжимаю руки в кулак, чтобы удержать себя от волнения.
— Она ушла из администрации почти сразу после этого.
Я больше не видел её… много лет. А потом, когда Паше было почти десять, она нашла меня. Сказала, что у нас есть сын.
— И ты сразу поверил? — перебивает он, нахмурившись.
— Нет, — говорю я честно. — Я проверил всё. Анализы подтвердили.
— И ты решил, что можешь просто взять на себя ответственность? — в его голосе столько сарказма, что он почти обжигает.
— Я решил помогать материально, но больше ничего. Она была для меня только прошлой ошибкой, Кирилл.
А Паша… он мой сын. Я не мог игнорировать это.
Кирилл качает головой, его глаза полны гнева.
— Значит, ты годами лгал маме. Ты жил с нами, улыбался, играл роль примерного мужа, а в это время у тебя был ещё один ребёнок?
— Я не думал, что это выйдет наружу, — признаюсь я. — Я хотел защитить вас от этого.
— Защитить? — он вскакивает, его голос становится громче. — Ты не защитил никого, папа. Ты разрушил всё. Ты думаешь, что мама это переживёт? Ты знаешь, что ты сделал с её жизнью?
— Я знаю, — отвечаю я тихо.
— Но я всё равно должен был тебе это рассказать.
Он стоит передо мной, тяжело дыша.
— Это… отвратительно, — говорит он наконец. — Ты даже не представляешь, как это слышать. Ты предал нас всех, папа.
— Я не спорю с тобой, — говорю я, поднимаясь. — Я хочу всё исправить, Кирилл. Я не хочу терять вас.
— Ты уже потерял, — отрезает он, направляясь к двери, — Ты ведь живешь с этой женщиной, отец.
