Пусть хоть на секунду почувствует… Насколько эта боль разрушает.
— Хорошо, — отвечает он, кивнув. Его голос глухой, словно он говорит сам с собой. — Но я всё равно буду рядом. Для тебя. Для детей. Даже если ты этого не хочешь.
Отворачиваюсь, глядя на покрытую снегом дорожку, ведущую к его машине. Я больше не могу смотреть на него.
Гордей делает несколько шагов к машине, но вдруг оборачивается. Его взгляд скользит по мне — по моему лицу, плечам, скованным от холода, по моим рукам, которые всё ещё сжимаются в попытке удержать тепло.
Этот взгляд обжигает сильнее ветра, он полон того, что он не может сказать.
— Поцелуй внука за меня, Марта, — говорит тихо, но звучит чётко, — И скажи детям, что я их люблю."
"Мотаю головой, заходя обратно внутрь дома. Еще несколько дней назад мы ласково говорили друг другу слова о любви по телефону и обсуждали, что подарим Ванечке.
Он шутил, что купит ему хоккейную форму, а я смеялась и говорила, что сначала пусть научится ходить. Мы были вместе. Мы были семьёй.
А теперь главы этой семьи нет за общим столом.
Он выбрал другую. И сколько бы он ни твердил, что она «ничего не значила», я знаю — значила. Ее присутствие разрушило всё.
Я вытираю глаза и возвращаюсь в гостиную. Лиза что-то говорит родителям, Кирилл возится с Ваней, заставляя его весело агукать. Я сажусь за стол, беру в руки стакан воды и делаю глоток. Мне нужно быть сильной. В первую очередь для себя.
Глава 11. Гордей
Машина гонит под двести, печка в салоне топит на максимум, но теперь уже ничто не способно согреть меня.
Я потерял ту женщину, о которой когда-то мечтал. Просрал так глупо, потому что в какой-то момент, черт возьми, поддался гребаной слабости.
И нет мне оправданий, осознаю. И внука не увидел, и запах его не вдохнул, в глаза не взглянул. Потерял то единственное, что стоит всех благ этого мира.
Марта права, семья не предает.
С силой тру лицо и звоню своему подопечному по громкой связи.
— У меня развод планируется, пока не нужно афишировать, я сам дам знать когда и как можно будет освещать.
— в голову мысли совершенно не лезут, только лишь ее острый ледяной взгляд перед глазами: — Подключи всех, кого можно.
— Может быть стоит пустить какую-нибудь утку? — тут же выдает свои умозаключения протеже.
— Проблемы со слухом, Матвей?? — грозно шиплю в трубку.
— Простите, молчу, все сделаю.
— Если только одна живая душа прознает, первой я избавлюсь от твоей головы.
Отключаю телефон нажатием кнопки на руле, и шумно выдыхаю, приоткрывая окно.
