— Спасибо тебе за этот разговор, Марта. За то, что выслушала.
Коротко шепчет он, прежде чем встать со стула. Встаю вслед за ним и молча сопровождаю до прихожей. Там он накидывает своё пальто, и на секунду обернувшись, посмотрев в мои глаза, он молча выходит, закрывая за собой дверь.
Глава 68. Гордей
— Когда меня отпустят, Гордей?
Отодвигаю стул и присаживаюсь напротив, выдерживаю максимальную дистанцию и просто наблюдаю за изменениями в женщине. Она словно постарела лет на десять: в уголках глаз — глубокие паутинки морщин, взгляд тусклый, почти безжизненный.
Руки стали совсем сухими, ногти обломаны у корней… А может, она просто сгрызла их на нервах. Чисто по-человечески мне её жаль. Но лечение необходимо. Маниакальная любовь, которая на самом деле любовью не является, — опасная штука. Она может перерасти во что-то большее, эта зависимость лишает людей рассудка. Человек в состоянии аффекта может убить.
Жаль, что я раньше не заметил лютую одержимость Оли. Я был центром её вселенной. Даже не Пашка — я.
— Не знаю, — отвечаю предельно честно. — Врач говорит, что динамика есть, но не сказать, чтобы сильная. Оль, послушай, так правильно. Ты живёшь в выдуманном мире, где у тебя семья, где я — твой муж. Но ведь так не было никогда.
— Было, Гордей, — она опускает голову, я вижу, как на стол падают капли с её лица. — Ты приходил ко мне, оставался ночевать… Ел за одним столом.
— И это была моя ошибка. Я делал это ради Паши, чтобы он почувствовал, что у него есть мама и папа. Врачи говорили, что если у ребёнка будет больше положительных эмоций, то приступы уменьшатся.
И ведь помогло, Оль. У него долгое время их не было. — А как же… то, что было между нами?
— Что было между нами?
— Секс был.
— Был. И я виноват, что пьяный приходил к тебе. Хотя я не помню ни один наш секс. Он был, Оль? Или ты делала вид, что был?
— Был…
— Точно?
А ведь я и правда не знаю, что было в те разы. После первого раза у нас получился Паша — не без инициативы Ольги. А вот когда я заваливался пьяный в эту квартиру… Я не знаю, как всё было на самом деле.
Не хочу в этом дерьме копаться. Я в любом случае несу ответственность — хотя бы за то, что позволял себе бухать и опускаться на дно. Это в любом случае моя вина.
Она просто пожимает плечами, мол, думай как хочешь.
— Как Паша?
— У него всё хорошо. Он стал лучше читать, пробует писать простые предложения, кубик Рубика собирает быстрее, чем когда-либо.
— Он с ней?
— С Мартой? — приподнимаю бровь. — Нет.
