Она сейчас за тобой прийти не сможет, — он говорит серьёзно. Не сюсюкается. Как со взрослым.?И Ваня молча кивает. Кирилл протягивает руку ему, маленькая ладошка тонет в здоровой руке. Они пожимают руки, как взрослые настоящие мужчины.
Я всегда удивлялась особенности Кирилла находить общий язык с детьми. Он был прекрасным отцом, с Ильёй у них была какая-то телепатическая связь. Сын понимал его с полуслова и слушался. Поэтому я была удивлена, когда Илья не ушёл в свою комнату, а заступился за меня.
— Что тебе привезти в следующий раз? — Спрашивает Кирилл.
— Бургер, — глаза Вани загораются интересом. — Я его никогда не пробовал.
— Хорошо. Привезу.
Они ещё немного разговаривают, но, когда охранник показывает на часы, они прощаются. А я ругаю себя, что так и не призналась ему, что я его сестра.
Идём по тропинке к машине. Кирилл идёт первым. Шагает уверенно, как и всё, что он делает в своей жизни.
Даже изменяет уверенно, — усмехаюсь. — Как будто это нормально так себя вести.
Садимся в машину.
— Где здесь шиномонтажки? — спрашивает Кирилл.
— Не знаю, я здесь шесть лет не жила. Посмотри в дубльгисе.
Он несколько минут смотрит в экран телефона и, судя по матерку, очень недоволен.
— Что? — невольно спрашиваю его.
— Ничего. Заночевать придётся тут. Ни одной шиномонтажки, которая работала бы после восьми.
— Это не город.
Кирилл давит педаль газа и внедорожник плавно трогается с места.
— Где гостиницы находятся ты, естественно, не знаешь.
— Совершенно верно, — отвечаю в тон ему.
Мы едем к выезду из посёлка. Здесь находится автосалон, шиномонтажка, кафе и небольшая гостиница для дальнобойщиков.
— Заночуем здесь, а завтра с утра поедем. Без запаски по такой дороге опасно ехать, — наконец, объясняет Кирилл.
Нас проводят в маленькую спальню с одной двуспальной кроватью.
— А что на две кровати мест не было? — ворчу недовольно.
— Мы муж и жена, — отвечает Кирилл.
— Которые не спят вместе, — добавляю я.
Он проходит в центр комнаты и осматривается.
— Это легко исправить.
— Нет уж. Увольте. Спи со своей Наташей дальше. Можешь даже жениться на ней вместо меня. Развод мне только дай.
— Всё ещё бесишься? — Садится на кровать и смотрит на меня пристально.
— Нет, блин радуюсь, что у меня муж-бабник.
— Почему тебя это задевает?
Его вопрос вгоняет меня в ступор. Действительно почему? Я его не люблю. Даже больше — ненавижу. Хочу с ним развестись. Пусть делает что хочет.
