А сзади слышу хлопок двери и тяжёлую поступь по разбитой дорожке.
Я так надеялась, что он останется в машине.
Поднимаемся по ступеням, заходим в небольшой холл. Здесь и сидит охрана, круглый мужчина, словно колобок, с красным лицом.
— Здравствуйте! — здороваюсь как можно приветливее. — Понимаю, что не успели до шести, но мы из города приехали. Нам просто необходимо увидеться с недавно поступившим мальчиком…
— Встречи запрещены, — охранник перебивает меня, я даже не успеваю договорить.
А меня в кошельке денег немного, остальные на карте и не мои.
Но может и тысяча рублей всё-таки раздобрит его.
— Может, вы не будете столь категоричны. И мы сможем договориться? — Показываю в руках кошелёк. ЛИцо охранника добреет, но он всё так же неуступчив. А потом я вижу почему. На вход направлена камера, и он просто трусит. Хочу позвать его на улицу, но тут меня отодвигает сильная рука Кирилла. Он подходит вплотную к охраннику и давит его своим тяжёлым взглядом.
— Какого х** ты тут расселся морда ты красная.
Не знаешь, что ли, что при посетителях, а тем более при дамах вставать надо? А ну, встал живо, — командует Кирилл.
Толстяк задыхается от возмущения.
— Да по какому праву вы со мной так разговариваете?
— По тому самому, что свою зарплату ты получаешь благодаря мне. Или вас не учат с благотворителями вежливо общаться?
От услышанного у меня челюсть падает до пола. Благотворитель? Кирилл? Серьёзно? Или это он на понт просто его взял?
Глаза охранника начинают метаться по лицу Кирилла, видимо, пытается вспомнить.
— А кто вы? Вы же не представились, — бормочет в ответ толстяк.
— А я и не должен представляться. Ты меня в лицо обязан знать.
— Извините…я новенький.
Мне даже уже жалко беднягу.
— Поднял свою задницу быстро и проводи нас к мальчишке.
Кирилл отступает назад, охранник мог встать.
— А как мальчика зовут? Кого вести?
— Иван Беспалов, — отвечаю тихо.
Охранник морщит лоб, пытаясь вспомнить, но переспрашивать боится и уходит. Мы остаёмся ждать в холле.
— Ты благотворитель? — Не выдерживаю я.
Кирилл молчит. А меня почему-то бесит его молчание. Как задавать мне вопросы, ему можно, и я отвечаю, а сам о себе вообще ничего не хочет рассказывать. И меня накрывает.
— Неужели даже на этот вопрос сложно ответить? Или я для тебя не человек, чтобы со мной разговаривать?
Кирилл поворачивает голову, смотрит на меня.
— А тебя зачем знать об этом?
— Просто хочу.
— Просто даже кошки не е***тся.
— Боже, какой же ты грубый.
