— Смотри, как бы твоя гордость и сомнительные подруги не довели тебя. Потом придешь мириться, про дочерей вспомнишь, — фыркает Ира.
— Жизнь расставит все по местам, — поднимаю мешок и разворачиваюсь к подъезду.
— Мам, мы реально не думали, что ты такая скряга. Противно.
— Знаете, — оборачиваюсь, — Это чувство взаимно. Противно.
Они ахают мне в спину, что-то говорят, я не слушаю намеренно. Хватит с меня общения с ними.
Дома раскрываю мешочек, и на вскидку, тут реально две трети. Девки поделили все поровну.
Какая низость.
И мне ведь ничего для них жалко не было. Но хорошее забылось. Теперь есть папа и выгода. Пусть так.
Мне сейчас о себе надо думать. Я иду дальше.
У меня на сегодня запланирована продажа квартиры ближе к вечеру, а перед этим хочу еще посмотреть несколько помещений. Этим и займусь. Прочь тягостные мысли.
Первое помещение мне понравилось. Очень просторное, удобное, несколько залов и расположено в хорошем районе. Я уже мысленно даже представляю, как тут все обустрою. Да и цена приемлемая.
Решаю еще посмотреть запланированные варианты, но скорее всего на этом и остановлюсь.
Настроение заметно улучшается. Хочется немного пройтись, район более детально изучить. Да и погода солнечная.
За поворотом у ресторана останавливается черный внедорожник. Из него выходит подтянутый мужчина. Отчего-то оборачивается, будто затылком ощущает меня. Мы встречаемся с ним взглядами.
Я так и стою. Не ожидала его увидеть.
Он же идет ко мне, уверенной походкой.
— Оля, вот так встреча.
Как там говорят, город большая деревня, — одаривает меня белоснежной улыбкой.
— Да, Коля, неожиданно, — улыбаюсь в ответ.
Муж Златы в хорошей форме, высокий, подтянутый, широкоплечий, явно выглядит моложе своих лет. И нет у меня к нему негатива, какой я испытываю к его жене. Со мной он всегда был, максимально вежлив и обходителен.
Хотя сейчас напрягаюсь, ситуация изменилась. Мало ли что от него ожидать. Он все же муж Златы, отец Азалии и Давида.
— Я слышал, тебя можно поздравить, — он ощущает перемену моего настроения, как я внутренне собралась, он же наоборот ведет себя непринужденно.
— Ты считаешь развод — это повод для праздника? — выгибаю бровь.
— В твоем случае да, я бы даже сказал, ты должна судьбу благодарить, что тебя так просто отпустили, — по его лицу тень пробегает.
— Благодарить? Что выкинули как собаку. Предали двадцать семь лет брака. Или я чего-то не знаю, Коля? — прищуриваюсь.
— И не надо тебе знать.
