А сейчас мне стыдно быть голой. Закутываюсь в одеяло.
Его это забавляет. Мол, чего он там не видел.
— Да, Оль, потратил. Не любил, но была ответственность, была симпатия. Кроме любви есть много других оттенков чувств. Я все делал для семьи, не имел права вас бросить, а моя молодость прошла, а я хочу счастья для себя. Я это заслужил.
— У тебя есть другая? — спрашиваю, продолжая кутаться в одеяло.
— Это не имеет значения, Оль, — в голосе сталь. Он отстраненный и холодный.
Так он ведет себя на работе, с коллегами, партнерами.
Дома Влад всегда был иным.
— Имеет… ты уходишь к ней… — снова просыпается моя ревность, которую я до конца уничтожить в себе не смогла. — К Злате?
— Она замужем. Ты это прекрасно знаешь.
— Тебя это не остановило! Может, она сейчас своего мужа тоже бросает!
— Не бросает, — четко улавливаю сожаление в его голосе.
— Если не она? Тогда кто? Я имею право знать правду?! — замотанная в одеяло, стою перед ним, а он вальяжно разлегся на постели.
— Нет, не имеешь.
Твои права на меня больше не действуют, — потягивается как сытый кот.
— Ты спокойно переспал со мной, на свадьбе шептал такие слова, сейчас с бешеной страстью меня взял. А потом разводимся? Ты понимаешь, как это… больно? — в горле колючий ком.
Слез нет. Есть абсолютное непонимание происходящего.
Ничего не указывало на разлад в наших отношениях. Влад был внимательным, нежным, интересовался семейными делами.
— Оль, а что тут такого? Мы четверть века вместе. На свадьбе я перевозбудился, столько шикарных дам, насмотрелся на прелести.
Мне надо было куда-то слить напряжение. Вести разговор, когда в штанах тесно, — поправляет подушку, ложится удобнее, — Такая себе затея. Не идти же мне в ванную и делать все самому? Хотя по большому счету разница не велика, куда слить в тебя или себе в кулак.
Глава 3
Я отшатываюсь. Его слова, они слишком сильны, они подобно кулаку летят мне в солнечное сплетение. Сгибаюсь пополам, невозможно сделать вдох. Путаюсь в одеяле и позорно лечу на пол.
То, что я считала близостью, проявлением наших чувств, для него просто «слить напряжение».
— А с ней иначе? В нее ты не сливаешь, а любишь? — спрашиваю сидя на полу.
— Оль, зачем ты задаешь вопросы, от которых тебе же будет больно? Поднимись с пола. Веди себя достойно. И будешь лучше выглядеть в своих же собственных глазах, — качает головой, разглядывая меня. — Не надо корчить из себя жертву. Кто всегда и во всем выигрывает, так это ты.
