Она была постоянно занята, жутко уставала, не могла она мне в полной мере передать родительского тепла, в котором я так нуждалась.
Я занималась фигурным катанием, отдавала ему львиную часть своего свободного времени. И чем старше становилась, тем больше было тренировок. Вначале у нас со Златой была отличный тренер Галина Семеновна, я к ней тянулась. В какой-то мере ее как мать воспринимала.
И она заботилась. Переживала, часто советом помогала. Я спешила на тренировки еще и потому, что там был мой дом.
Там были девочки и наша тренер. Мы были командой. И Злата была мне лучшей подругой.
Соперничество с ней началось у нас гораздо позже. Как раз когда катание переросло на более профессиональный уровень, в тринадцатилетнем возрасте мы перешли в другую школу к Валентине Евгеньевне.
Тогда стало больше соревнований. Злата выигрывала гораздо реже меня, и она начала настраивать коллектив против меня. Распускать грязные слухи.
Я вначале недоумевала от кого они исходят, почему вдруг все стали меня сторониться, потом случайно узнала.
Так прервалась наша дружба. Началось соперничество.
А вот Валентину Евгеньевну я любила. Тянулась к ней, слушала внимала советам. Она за нас всегда переживала, была строга, но справедлива. Часто задерживалась, чтобы просто выслушать, что у нас на душе. Говорила, что для победы нужно не только здоровое тело, но и дух.
У меня не было матери, и не было времени на жизнь вне школы и тренировок. Потому она стала для меня родной.
Я помню, как она плакала, когда я получила свою первую медаль. Как в ее глазах гордость читалась.
Но справедливости ради, была она близка и со Златой. А я ревновала… хоть и старалась не показывать вида. И еще больше тренировалась, хотелось доказать, что я лучше.
Валентина Евгеньевна всегда занимала в моем сердце особое место. И мне было больно, что она лишь раз навестила меня в больнице. Принесла фруктов, скомканно сказала поправляться и ушла.
Я тогда решила, что раз я выбыла из строя, то интерес ее пропал.
И это было больно.
Я знаю, что она продолжила тренировать Злату еще несколько лет. А после ушла из тренерства и уехала из города. Я пыталась с ней общаться, но все было сухо, не было прежней связи. И вскоре я решила не навязываться.
Но вопреки всему, Валентина Евгеньевна всегда занимала особое место в моем сердце. Человек, с которым прошло мое взросление, которой я доверяла то, что сказала бы только маме.
