— Господи, что не так с этими людьми?! — восклицаю.
Кирилл подходит ближе, обнимает меня:
— Если бы я знал, милая. Если бы я знал…
Эпилог
Кирилл
В тот день на улице вовсю цвела сирень. Была такая потрясающе теплая погода, что я даже выключил отопление в квартире.
Ксюшу я застал с пультом в руке.
Она стояла перед телевизором, одной рукой поддерживая большой живот.
Ведущая передавала сводку происшествий:
— Известный меценат и бизнесмен Оболевский Александр Витольдович попал в дорожно-транспортное происшествие.
По предварительным данным, бизнесмен не справился с управлением на загородной трассе, его автомобиль вылетел в кювет и несколько раз перевернулся. До этого он отдыхал в ресторане, и очевидцы утверждают, что мужчина покидал его в нетрезвом виде. Скорее всего, виной ДТП стало состояние алкогольного опьянения. По приезду спасателей и скорой на место происшествия водитель уже был мертв.
Отбираю у Ксюши пульт. Выключаю телевизор. Обнимаю ее. Не хватало еще, чтобы она потеряла сознание и упала. Ей рожать со дня на день.
— Ты знал? — спрашивает отстраненно."
"— Утром мой начальник безопасности прислал инфу. В прессу не сразу просочилось.
— Это правда он? — спрашивает Ксюша.
— Правда, — говорю спокойно.
Ксюша смотрит на меня большими глазами:
— Ты имеешь какое-то отношение к аварии?
— Нет конечно, — помогаю ей сесть на диван. Она заметно расслабляется.
К аварии — нет. А вот к проблемам, которые ей предшествовали, — налоговые и прокурорские проверки, несколько заведенных дел и многое другое — имел отношение.
Но, во-первых, Ксюше это знать не нужно. А во-вторых, не я вливал в него бухло и не сажал за руль. Свой выбор он сделал сам. Хорошо хоть никто кроме него не пострадал.
От Амаева тоже давно ничего не слышно.
После всего, что всплыло на него, этому товарищу противопоказано появляться в нашей стране. Отныне он персона нон-грата, иноагент и человек, к которому приковано слишком пристальное внимание со стороны спецслужб.
Я вывернул наизнанку все связи, которые у меня были.
Зато теперь моя жена может спокойно передвигаться по собственному городу и не бояться призраков прошлого.
Ксюша успокаивается и засыпает на моих руках.
Она не плакала, не спрашивала ничего про отца. Надеюсь, ей стало легче от осознания того, что этот мудак больше не появится в ее жизни.
Ночью она спит плохо, а я не сплю вместе с ней.
— Что такое, детка? — вскакиваю встревоженно.
— Кажется, началось, — шепчет мне.
— Поехали?
Кивает.
Приезжаем в частную клинику.
