Я думаю, что сварила его правильно, — ко мне обращается пухленькая девушка с ярким румянцем на щеках.
Кажется, ее зовут Берта. Все, что я знаю о ней — это то, что над Бертой подсмеиваются за лишний вес и она всегда держится особняком.
Я подхожу к ней и заглядываю в котелок, оценивая Totum dolorus. На первый взгляд сварено верно: золотистый цвет, запах легкой горчинки, к которой примешивается что-то еще... Звездная трава? Неожиданно.
— Я решила добавить в него звездную траву, она хорошо снимает воспаление, — тушуясь и отчаянно краснея, говорит девчонка.
С удивлением смотрю на нее, но киваю. Неплохо, очень даже. Нельзя стать хорошим зельеваром, не экспериментируя с составами. Главное — чтобы все ингредиенты сочетались и не становились ядами при смешивании.
Некоторые вполне безобидные растения становятся ядовитыми в определенный цикл своей жизни. У других ядовиты только листья. У третьих — семена. И все это зельевар должен знать и учитывать, чтобы не сварить отраву.
— Попробуйте на вкус, по-моему, оно даже сладкое, детям должно понравится, — мне достается обворожительная улыбка с ямочками на щеках.
Что ж...
Антидот я с утра приняла, поэтому зелье пробую без опаски. Всего один глоток, который орошает горло.
— Ты права, — киваю я Берте. — Умница. Ставлю тебе зачет.
— Спасибо, мисс Свон. Спасибо-спасибо-спасибо! — Просияв, девушка выливает зелье в раковину, прежде чем я успеваю ее остановить. А потом быстро убегает.
Дальше день идет своим чередом: я провожу еще пару занятий, заменяя Кассандру, уехавшую по каким-то делам, навожу порядок в лаборатории.
Следую к себе и, приняв душ и переодевшись в ночную сорочку, с наслаждением вытягиваюсь на узкой кровати. Засыпаю.
Легкий ночной ветерок тихо колышет шторы на окне, за которым мелькает неясная белая тень. Из парка доносятся голоса цикад, запахи цветов и трав.
Мне снится звездная ночь, где каждая звездочка выглядит несколько... странной?
Из привычных сияющих, серебряных и золотых, они становятся сначала тусклыми..
. потом коричневыми... уродливо-выпуклыми. Мертвыми. Похожими на семена той самой звездной травы — собственно, из-за сходства с ними ее так назвали. В отличие от листьев, они — само зло.
Семена созревают и чернеют прямо у меня на глазах, кожица на каждом из пяти лучей трескается с противным звуком.
Тррр.... Тррр...
Сотни, нет, тысячи острых ядовитых игл несутся ко мне, чтобы вонзиться в беззащитное тело.
— А-аа!
Я вырывааюсь из оков сна и прижимаю руки к горлу.
