Боже мой! Мне всего двадцать пять, а чувствовала я себя как та, что прошла огонь, воду и медные трубы. Где моя легкость, беззаботность, желание встречать каждый день с улыбкой?
— Провалилась, что ли? Это не твои хоромы с бассейном. Там нечего так долго торчать! — прокричала Элеонора. Я закатила глаза и слабо улыбнулось. Ну хоть подруга остается все той же.
Вышла, сняла пиджак и повесила его на чемодан. Прошла к небольшому столику у дивана и с удовольствием вгрызлась в бутерброд. Не думала, что успела так проголодаться.
— Он тебя вообще не кормит? — вскинула брови блондинка.
— Я с утра ушла от него, так ничего и не поев.
— Первое правило ты забыла, подруга. Роскошная жизнь балует. Нельзя пропускать прием пищи, неизвестно когда в следующий раз придется есть, — покачала головой Эли."
"— Ты права. Очень вкусно. А чай сладкий?
— Ага. Пять ложек сахара, как ты любишь, — фыркнула она.
Я отпила черного дешевого сладющего чая и закатила глаза от удовольствия.
— Не думала, что буду скучать по такому.
— Я тоже не думала. Да только так и не смогла привыкнуть к благородному сорту. Ладно, подруга, рассказывай, что случилось. Не бурду же эту пить ты ко мне пришла? — Блондинка откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди. Я запила бутерброд чаем и сжала кружку с крошечным сколом обеими ладонями. В нашем доме такие чашки сразу выбрасывались. А ведь год назад я и сама пила из такой, потому что она была моей любимой и выкидывать ее не хотелось.
Весь мой рассказ уложился в десять минут.
— Н-да. Мой вердикт такой. Нужно вернуться к мужу.
— Что? Я ослышалась?
— А что ты думала, я тебе посоветую? — вспыхнула подруга. — Ты вот скажи, драгоценности хоть какие прихватила с собой? На что жить собралась-то?
Я скривилась, а Эли зло рассмеялась и отмахнулась.
— Да можешь не отвечать, мы что, первый день знакомы. Честность вперед тебя родилась, как и прочая никому не нужная доброта. Ясно, что ты ушла только с тряпками.
— У меня всего только один комплект, и то свадебный. Он в сейфе у Армана, — попыталась оправдаться я.
Почему-то из уст моей подруги качества, которыми я гордилась, слышались как оскорбления.
— Тогда, может быть, у тебя есть где жить? — вскинула та тонкую бровь и скривила губы.
— Нет, — скрипнула я зубами. — Ты же знаешь…
— Знаю. Но напомнить не помешает, что ты продала свою квартиру.
— Нам нужны были деньги на заем для дома.
— У него денег жопой жуй, а твои гроши — это только пшик. Зато теперь ты ни с чем осталась.
