А я все не могу отвести взгляда от снимка, о существовании которого я не подозревала.
До меня долетает, как хлопает входная дверь.
Я слышу, как Грозовой медленно поднимается по лестнице. Его твердые шаги отдают в теле ударами.
Твою ж…
Кажется, я его отторгаю на молекулярном уровне.
— Марьяна? — он зовет меня, стоит ему вернуться в спальню, где меня уже нет.
Секунда. Две. Три.
Грозовой отправляется на мои поиски.
— Чем ты здесь занимаешься? — он появляется на пороге, погружая помещение в почти полную темноту.
Своей выдающийся фигурой он заслоняет света из коридора и, скрестив руки на груди, ждет ответа.
Ведь кто я такая, чтобы вторгаться в его личное пространство? Ему даже не нужно произносить этих слов. Я знаю, что это именно то, о чем он думает.
Ответ ему может быть и нужен, а у меня язык к нёбу прилип. Говорить не могу.
Выждав в пару мгновений и качнувшись с носка на пятку, он ныряет вглубь кабинета.
Отворачиваюсь и прижимаю фотографию к груди.
— Не подходи, — пячусь, автоматически заворачивая за огромный, идеально чистый стол.
— Что еще за фокусы? — он следует за мной и тянет руку к снимку. — Крыша поехала совсем?
— Есть такое, — сдуваю прядь волос, что упала на лицо, пока я, спотыкаясь о мебель, пытаюсь ускользнуть от Артура. — Остановись и не приближайся.
— Черта с два ты будешь мне говорить, что делать.
Его взгляд, метающий искры, цепляется за стол, как только он замечает, что что-то не так. Артур быстро понимает, какую фотографию я взяла.
— Поставь на место, — он пальцем тычет туда, где стояла рамка.
— Нафига? — я не подбираю выражений.
— Марьяна, — давит он. — Привычка трогать мои вещи создаст тебе целую кучу проблем. Лучше сразу бросай.
— Нафига тебе фотография меня и Сары? — в горле клокочет подступающая истерика. — И при чем… такая?
Меня начинает колотить, потому что не может, ну не может рамка с таким снимком стоять на рабочем столе моего ненастоящего мужа.
Это сбой.
Гребаный сбой в матрице.
— Сара — моя дочь. Конечно, на моем столе ее снимок.
— Хм, — горло распирает от огромного кома.
— То есть, глядя на него, ты не замечаешь, что к фотографии прилагаюсь и я тоже?
Вот что на самом деле меня волнует.
— Замечаю, — зло бросает он. — Я не слепой.
— И?
— Ты родила мне дочь. Мне что тебя нужно было с фотографии вырезать? — он еще и усмехается. — Марьяна, тебе нужно подлечить голову, серьезно.
— Это нелогично, Артур, — мотаю головой. — Нелогично. Ты же меня…
— Что я тебя? — он сокращает расстояние до опасно близкого.
