И каждый раз, когда его взгляд вспыхивает, останавливаясь на мне, сердце начинает биться быстрее.
Забирать меня утром уже вошло у него в привычку, а как иначе объяснить, что четвёртый день подряд он дежурит за углом Каринкиной школы? К кофе я тоже привыкла, даже дома перед выходом пить перестала. А ещё приятно чувствовать чужую заботу. Привыкла, что сама обо всех забочусь, и это принималось как должное. Оказалось, что мужчина может спросить, как у меня дела, не потому что надо поддержать разговор, а потому что искренне интересно.
Мама звонит в пятницу, в разгар рабочего дня. Приходится выйти в коридор и только тогда ответить.
— Почему ты не открываешь? Нам надо поговорить.
— Открываю что? — Даже не поздоровалась. Сразу с места в карьер.
— Дверь, Агата. Я у тебя под дверью.
— Рада за тебя. Я на работе.
Пауза. Естественно, зачем запоминать эту совершенно неважную информацию, ведь это такая чепуха!
— А Каринка…
— Её водит няня. И сидит с ней до вечера. О чём ты хотела поговорить?
Это даже к лучшему: вот так, не лицом к лицу.
У мамы я априори виновата, и постоянно хочется вжать голову в плечи, чтобы не смотрела так сурово и укоряюще. Сейчас её взгляд на меня никак не подействует.
— Как у тебя с Маратом?
— А как должно быть? — голос против воли становится ледяным. Вспоминаю нашу последнюю встречу и её слова. Нет, за свои не стыдно. — Ждёшь, что я приму его обратно? Этого не будет, я уже занимаюсь разводом.
— Ты не понимаешь, на что себя обрекаешь, ты…
— Нет! Это ты не понимаешь! Он спал с другой годами! Годами! Ребёнка ей сделал! Это не просто любовница была, ма! Это была вторая жена!
Начинаю расхаживать по коридору, благо он совершенно пустой.
В конце — дверь на балкон, приют для курильщиков, но сейчас тут тоже пусто. Ёжусь от холодного ветра, зло выдыхаю:
— Он унизил меня. В грязь втоптал нашу семью, дочь, всё, чем мы жили!
— Он твой муж и отец Каринки."
"— Он отец Каринки и ещё одного мальчика. Одного ли? А мне никто.
— Агата, подумай, что будут говорить? Ты будешь виновата во всём! Скажут, что ты — плохая жена, раз не смогла сохранить брак.
Раз муж пошёл налево. Скажут…
— Да кто скажет, мам? Кто это скажет?! Только ты, потому что остальным срать с высокой колокольни!
— Агата!
— Что «Агата»?! Мне почти тридцать, не три, хватит делать вид, что знаешь, как будет лучше для меня!
Бросаю трубку. Впервые в жизни просто прерываю разговор с мамой, потому что не хочу выслушивать упрёки.
