Постараюсь вырваться пораньше.
Влетаю в ординаторскую, переодеваюсь и мчусь в операционную. А там…
Наверное, это рок? Почему я должна лечить жен и любовниц мужчин, кого люблю или… любила?
На кушетке жалобно всхлипывает Марина…
Над ней коршуном вьется Ксения. Уговаривает успокоиться, поправляет датчики, установленные на животе беременной.
– Господи, а она здесь откуда? – кривится Марина, завидев меня.
– И вас с Новым годом, Марина. Меня зовут Варвара Андреевна, я врач отделения, кандидат медицинских наук. Я помогу вам.
Успокойтесь и подышите глубоко.
– Варвара Андреевна, бесполезно все, – устало вздыхает Ксения. – Она орет и плачет. Плачет и напрягает живот. Вон крови сколько уже…
– Ксения, иди позови санитарочек. Нам нужна чистая сорочка, прокладки. А мы тут… сами.
Ксения уходит, оставляя нас одних… Я сосредоточиваюсь на состоянии пациентки, стремясь на время забыть, при каких условиях мы познакомились…
– Сделай глубокий вдох.
– Да пошла ты… Не хочу, чтобы ты меня лечила. Ты же все сделаешь, чтобы…
– Ты хочешь сохранить ребенка? – почти рычу я.
– Да. Я десять лет не могла… Мы с Максом… А потом появился Алекс и…
– Только я здесь смогу тебе помочь. Перевернись на левый бок, это обеспечит прилив крови к матке. И не ори, поняла? Успокойся. Расскажи, что вчера делала?
Я и сама вижу, что она делала… От Марины несет спиртным и сигаретами. И одета она в несвежую одежду.
– Танцевала. В мотель мужики приехали, предложили одинокой девушке отметить. И выпила немного, и… Покурила.
– Отслойка плаценты приличная, – всматриваюсь в экран аппарата УЗИ.
– Но родовая деятельность не началась. Я проведу комплекс необходимых процедур. Вставать тебе нельзя. Даже в туалет. Будем тянуть с родами, насколько это возможно.
– А если я сейчас…
– Срок очень маленький. В поселке нет необходимого оборудования для выхаживания деток, родившихся на таком сроке. Успокойся, ладно? Я не буду специально тебе вредить. Выброси это из головы.
– И я смогу доносить?
– Если будешь выполнять рекомендации, то да.
Все будет хорошо.
– Обещаешь?
– Сделаем сейчас капельницу. Матка немного расслабится, а ты поспишь.
– А эта… Как ты сказала? Гематома. Она не лопнет?
– Она рассосется при выполнении рекомендаций.
– А как я смогу выполнять их? У меня здесь никого нет, – снова всхлипывает Марина. – Или ты поиграешь в благородство и вернешь мне мужа?
– Не верну, не надейся, – решительно отвечаю я. – Но я спасу твоего малыша. Кстати, там девочка, ты знала?
– Да, мне говорили.
