А Катя… Она смеется и болтает с ней… Значит, знала обо всем?
На меня будто небо обрушивается… Все до капельки – вместе со снегом и светом уличных фонарей.
– Вам плохо? – всучивая в мои руки номерок, спрашивает гардеробщица.
– Нет. Спасибо вам.
В ярком свете потолочных светильников моя зеленая кофточка и грязные, облепленные смесью снега и грязи сапоги кажутся убогими.
Усилием воли расправляю плечи и подхожу к столику мужа.
Юра не постеснялся пригласить Филипповых и Артемовых – друзей нашей семьи.
А те не стесняются жрать, пить и принимать участие в этом фарсе…
– Добрый вечер, – сухо выдавливаю я. – Еще раз здравствуйте, Амалия.
– Не поняла… А вы… Вы здесь каким боком, Варвара Андреевна? – искренне изумляется она.
– Амалия, что происходит? – требовательно спрашивает Юра.
Ее, а не меня… Ну, вы поняли…
– А я та самая истрепавшаяся деталь. Или как ты там говорила? Юрочка, с юбилеем тебя, дорогой.
– Варя, вы знакомы? Амалия, откуда ты знаешь мою жену?
– Жену? Она Кирсанова, Юр.
.. Откуда мне было знать? Ты о ней ничего не рассказывал.
– Ну да, она ставила свою фамилию.
Растерялся, бедненький… Глазенками хлопает, суетится… Он так уверен, что я не закачу скандал? На что он рассчитывал, приглашая любовницу на юбилей?
– Амалия решила наблюдать у меня беременность. Кстати, твоя ненаглядная выбрала VIP-тариф. Уверила, что ты все оплатишь.
Откуда во мне столько цинизма и спокойствия? Ах, да… Я же истрепалась? Испорченные временем надпочечники не могут вырабатывать адреналин в нужном количестве.
Наверное, в этом все дело?
– Варь, ну… Если ты все знаешь, то… Видишь, как бывает? У нас с тобой детей не получилось, а с Амалькой раз, и… – спешит поделиться радостью предатель. – Ты же завтра съедешь? А Катюша поможет собрать тебе вещи. Да, дочка?
Катя хлопает наивными, широко распахнутыми глазками и кивает.
– И давно ты знаешь, Кать?
– Давно. Но… Тебе вечно не до нас, мам. Ты сама виновата. Да и ты уже… Стремная, короче.
А Амалия, она…
– Я поняла, Кать… У меня и такой яркой кофточки нет. Это ведь… топовый вариант, так?
– А хамить не надо, дамочка, – фыркает Амалия. – С вами по-хорошему разговаривают.
– Простите. Конечно. То есть я должна завтра освободить дом? Только из-за вашей вежливости? Или, может, сегодня?
– Дом куплен до брака. Имущественных претензий нет, так что… Или ты решила испортить всем нам жизнь? – меняется в лице Юра.
