Всегда… Сейчас я пойду в реанимацию и осмотрю больную, а после мы поговорим.
С гулко бьющимся сердцем вылетаю из ординаторской. Только не сейчас, господи… Пожалуйста, не добавляй моему сердцу боли и страданий… Я и с этими-то с трудом справляюсь.
– Как Северина? Что случилось? Почему мне ничего не сообщили? Я же прошу, чтобы сразу звонили, я…
– Да, погодите вы, Варвара Андреевна, – испуганно хлопает глазами медсестричка Олеся. – Мы справились сами. У нее была однократная рвота. И давление подскочило, и…
– Дежурный осматривал ее?
– Конечно.
Все хорошо, Варвара Андреевна. Даже если…
Действительно, ну, чего это я? Совсем расклеилась… Северина улыбается при виде меня. Внимательно выслушивает мой рассказ о ходе операции и возникшем осложнении. Кивает, смахивая выступившие слезы. И… Молчит, вперившись взглядом в стену. Осмысливает все, обдумывает…
Чтобы принять такое, нужно время, понимаю… И до ужаса боюсь. Меньше всего мне сейчас нужны судебные тяжбы…
– Простите меня… Я делала все, чтобы спасти вас, – произношу, ищу ее взгляда.
Она кивает на прощание, всем видом демонстрируя желание побыть одной.
Я могла бы многое сказать ей… Поведать о моих многочисленных попытках стать матерью, безуспешном лечении и тающей с годами надежде… У Севериной есть ребенок, ей крупно повезло…
Но я молчу, не находя в себе сил ее успокаивать… Все, погасла внутри лампочка, нет ее… Такими темпами я и работать не смогу…
– Я вас не виню, Варвара Андреевна. Спасибо, – слабым голосом протягивает она.
Мне сейчас покоя хочется, а не… милой беседы с Ксенией Валерьевной.
Но я сжимаю пальцы в кулаки и решительно возвращаюсь на рабочее место.
– Все в порядке? – певуче протягивает она, разглядывая себя в отражении зеркальца.
– И зачем тебе понадобилось меня нервировать попусту? Хотя нет, давай обсудим все на берегу, – набрав в легкие побольше воздуха, произношу я.
– Будем выяснять отношения? Как поссорившиеся из-за мальчика школьницы? – хмыкает Ксения, расписываясь в графике дежурств. – Кстати, сегодня ты дежуришь.
– Не дежурю. И ты прекрасно это знаешь.
– А я прошу выйти, – отрезает она. – У Зои мама попала в больницу, а ты…
– А у меня есть дела, Ксения Валерьевна.
– Почему ты не сказала сразу? – хмыкает она. – Или тебе было в кайф смотреть на мои жалкие попытки понравиться этому альфа-самцу?"
"Нет, так нельзя… Я не могу больше выдерживать это… Как можно работать в такой обстановке, ума не приложу?
Рассказываю ей все. Про Лазаренко и дом, внезапный приезд Максима.
