И тебе придётся заслужить право стать ему по-настоящему родным человеком!
— Извини, я не хотел тебя обидеть. Но мне всё равно не нравится, что он один, без присмотра находится длительный период времени.
— Мне тоже много чего не нравится, но для того, чтобы выжить, пришлось чем-то жертвовать!
— Ладно. Давай оставим этот разговор на потом, — пресекая дальнейшие разборки, строго предлагает Владислав. — Сейчас надо решить, что нам делать дальше.
* * *— Сань, я дома, и я не одна! — говорю с порога, бросая сумочку на консоль.
— Пальто можешь повесить сюда, — подаю Владу вешалку.
— Спасибо, — кивает, снимая верхнюю одежду.
На улице настоящая метель. Боюсь, если так пойдет дальше, то через пару часов машину Влада придётся откапывать.
— Добрый вечер, — в коридоре появляется Сашка с книгой под мышкой. Он бросает недовольный взгляд в сторону Влада и тут же мрачнеет."
"— Ты чего смурной такой? Случилось что? — снимаю ботинки и отставляю их в сторону.
— Нет. Все в порядке. Просто ты не говорила, что к нам гости придут, — недовольно бурчит сын.
— Эээм… Просто я случайно встретила Влада на улице и пригласила к нам на ужин, — безбожно вру я, убеждая себя, что эта ложь исключительно во благо.
— Там такой снег валит, кошмар просто, — мужчина натягивает фальшивую улыбку.
Перевожу взгляд на Владислава и вижу, что он растерян. А я, между прочим, предупреждала его, что он Саше не понравился. Но он настойчиво повторял, что хочет видеть сына.
— Кошмар просто, — эхом повторяет Санька и разворачивается в сторону комнаты.
Что это вообще такое? Кто мне скажет, где находится та черта, которая разделяет детский протест и первое подростковое хамство?
Я провожаю Влада в гостиную, а сама зову Сашу:
— Сыночек, можно тебя на пару слов?
— Даш, — мужчина ловит меня чуть выше локтя. Тепло его руки проникает сквозь тонкий трикотажный свитер. От неожиданности я замираю на какой-то миг. Сама не знаю, почему я так реагирую на такой простой жест.
Ой, ладно, Дарья, прекращай врать сама себе.
Всё ты прекрасно знаешь. Каждое его касание работает, как индивидуальная машина времени для тебя.
Я вспоминаю, как волновалась перед каждой нашей встречей. Боялась, что все поймут мои истинные чувства к нему. Поэтому всегда тушевалась и старалась держаться подальше в нашей общей компании. А на самом деле я больше всего на свете хотела прижаться к крепкой юношеской груди. Хотела, чтобы он меня обнял и никогда больше не отпускал.
