Что-то неразумное и даже немного безумное. Хочется прямо сейчас сорваться и поехать за сыном.
— Затрудняюсь с ответом, — говорю севшим от эмоций голосом. Меня накрывает пульсирующей болью в висках.
— Может, тебе водички?
— Не надо, — отворачиваюсь к окну, потому что меня начинает сносить разрушительными эмоциями. Получается, мои родители обо всём знали. Зачем они врали? Почему о ребёнке ничего не сказали? Это же их родной внук! Ничего уже не понимаю в этой жизни. Чёрт подери, я всю жизнь думал, что знаю этих людей! Может быть, если бы не они, то моя жизнь сложилась совершенно иначе.
Саша рос бы в нормальной семье. И Карина была бы жива.
Что же вы натворили, родители… Ведь у меня могло быть все иначе. Да. Как у людей…
Мне сейчас дико хочется проораться."
"На мгновение перед глазами вспыхивает картинка, как мы с Кариной сидим у меня дома на кровати. Мы прощаемся, потому что у меня через несколько дней самолёт. Она бодрится и делает вид, что ей совсем не грустно, хотя у самой глаза уже какой день на мокром месте.
Это были наши последние дни вместе.
Сколько женщин у меня было после нее? Да я их в жизнь не сосчитаю, а имён даже и не вспомню.
А Саша? Что бы с ним было, если бы он попал в интернат, а не к Даше? Подумать страшно. Хорошо, что Дарья его к себе забрала.
Медленно поворачиваю голову и встречаюсь с ней взглядом.
— Ты Саше рассказала обо мне?
— Нет, — она вжимается в спинку кресла и бледнеет. — По правде говоря, я даже не знаю, как это сделать.
— Он знает, что ты приёмная мать?
Отрицательно мотает головой:
— Я ему говорила, что Витя ему не родной. Сказала только, что его папа живёт далеко за океаном. Без подробностей.
— За океаном, — усмехаюсь.
Несколько секунд смотрю, как ее колотит.
— Нервничаешь?
— Немного, — тихо отвечает.
Делаю глубокий вдох, чтобы успокоится и провожу рукой по волосам.
— Влад, — она вдруг оборачивается на меня, — только пообещай, что ты сейчас не вспылишь и не помчишь рассказывать ему всю правду.
— Я что, похож на ненормального? Ты думаешь, я не понимаю, что для такой новости ребёнка подготовить надо?
— Ну да. Тем более, что ты ему не понравился, — говорит будто между прочим, а у меня внутри всё переворачивается.
Чёрт, закурить охота. Только бросить собрался. На электронку перешёл. Угу. Бросишь тут… как же.
Снова острая боль слева пронзает грудину. От чего пальцы немеют и мне приходиться несколько раз сжать и разжать кулак.
