Ещё меня мимолётно удивляет, что Глеб Евгеньевич так открыто разговаривает со мной, посвящая в детали. Но тут же соображаю, что, вероятно, здесь сделала своё дело рекомендация Даниила. Он ведь что-то такое говорил — что поручился за меня… или что воспользовался какой-то привилегией, которую никогда не требовал. А репутация Игнатьева бежит впереди него."
"— В таком случае, Агния Станиславна, рад приветствовать вас в рядах сотрудников нашего госпиталя, — главный ставит размашистую подпись на документе в моём личном деле и поднимается, протягивая мне руку.
— Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным и выгодным для обеих сторон.
Я пожимаю протянутую руку и рассыпаюсь в ответных уверениях и любезностях. Повезло местным врачам. Вменяемый руководитель — это, можно сказать, счастье. Хотя… себя я ведь теперь тоже могу причислить к счастливчикам! Расплываюсь в искренней улыбке в ответ на какие-то слова главврача, даже не вслушиваясь особо, что он там говорит.
Мужчина слегка усмехается.
— Я, похоже, понял, чем вы так зацепили нашего нейрохирурга, — говорит вдруг, заставляя меня растеряться.
Прежде чем успеваю что-то ответить, мне отдают личное дело и проходят вперёд, открывая дверь кабинета.
— Можете идти, обрадовать Даниила Антоновича, — вроде он ни на что и не намекает, но меня почему-то бросает в жар.
Не решаюсь ничего сказать, только вежливо прощаюсь и выхожу из приёмной, провожаемая пристальным взглядом секретарши.
Отойдя подальше от начальственного кабинета, сворачиваю и почти выбегаю на воздух.
Всё-таки этот разговор непросто мне дался. Понимаю, что действительно хочу только одного — увидеть Даню. Чтобы он опять пошутил насчёт чего-нибудь в своей привычной манере, обозвал меня ягнёночком и…
Чёрт подери! Даже торможу от мысли, пришедшей мне в голову.
Кажется, я начинаю влюбляться!
Это открытие заставляет меня замереть на полушаге. Да, когда-то Игнатьев мне нравился — но очень короткое время, до всех событий, после которых я утвердилась во мнении, что он высокомерный засранец, поставивший себе целью портить мне жизнь.
Он не мог не нравиться. По нему добрая половина меда сохла в своё время. Мне в каком-то смысле повезло. Сначала я была по уши в учёбе и не замечала ничего и никого вокруг. А потом, когда он обратил на меня внимание — влюбиться не успела. Узнала про то чёртово пари, которое он заключил со своими друзьями — как быстро я с ним пересплю. Ну и после этого, понятное дело, ни о каких чувствах, кроме раздражения и злости, речи не шло.
