Она ещё полчаса старательно ищет, к чему бы придраться, но в итоге всё-таки принимает мои документы — правда, по её лицу вполне можно прочитать, что мне делают громадное одолжение. Эх… надо было коробку конфет что ли принести, что ж я тормоз-то такой…
— Вам нужно получить визу главного врача, — пододвигает мне папку с моим личным делом."
"Покорно киваю и встаю. Даня говорил, что главный был на конференции и что он в курсе меня. Но когда это было — я уже с тех пор на больничном успела посидеть.
Возле кабинета главного сидит секретарь — копия дам из кадрового, леди формата «запретить и не пущщать».
И губы поджимает точно так же. Я уже готовлюсь изобразить очередную улыбку во все зубы, но тут мне везёт. Дверь кабинета открывается, мне навстречу выходит мужчина в военной форме и накинутом сверху ослепительно белом халате, а за ним следом — Игнатьев.
— О, молодая поросль пришла! — хмыкает главный. — Долго ж вы искали дорогу в мой кабинет, старший лейтенант Добрая!
У меня невольно глаза лезут на лоб.
То есть… я, конечно, военнообязанная — как и все врачи — но по званию ко мне ни разу за всю жизнь не обращались.
— Глеб Евгеньевич, — Даниил за его спиной слегка мне улыбается и подбадривающе подмигивает, выходит вперёд, — позвольте вам представить, Агния Станиславна.
— Отлично, отлично, прошу в кабинет, — главный поворачивается к хирургу. — А вы, Игнатьев, идите. Идите-идите, не съем я вашу подопечную, и даже не понадкусываю.
Я старательно не смотрю в сторону уходящего хирурга — наверняка и без этого о нас уже весь госпиталь судачит.
Прохожу, как было велено, в кабинет и вытягиваюсь в струнку возле стола, преданно вылупившись на начальство.
— Садитесь, Агния Станиславна, — хмыкает главный, оценив мой вид. — В ногах, как известно, правды нет, согласны?
Позволяю себе дебильную полуулыбку — вроде как согласилась, но без перебора. Протягиваю своё личное дело, врач берёт его, но не открывает.
— И здесь, — постучав пальцем по папке, откладывает её в сторону, — правды тоже нет.
А начинать надо именно с правды, правильно?
— «Правду говорить легко и приятно», — отвечаю известной цитатой и тут же мысленно даю себе затрещину. Нашла время умничать!
Но главный усмехается.
— Вот и взвешивайте каждое слово, — показывает, что тоже читал бессмертный роман Булгакова, и откидывается в кресле. — Я хочу знать, что у вас произошло с вашими бывшими родственниками.
В первую секунду меня продирает ознобом.
