Я, помедлив, тоже иду к себе одеваться. Ну и что это такое было?
Даниил за рулём сосредоточен и уже настроен на работу. Мы, словно по какой-то взаимной договорённости, оба никак не касаемся того, что произошло совсем недавно — говорим немного и только по делу.
— Значит так, Агния, — Игнатьев въезжает на территорию госпиталя, паркуется на небольшой стоянке, поворачивается ко мне. — Ты сейчас идёшь сначала в кадровый отдел, потом со всеми бумажками на медосмотр, я договорился насчёт основных специалистов. У меня сегодня две плановые с утра после пятиминутки, поэтому доступен я буду не всё время, но если что — пиши мне сообщения, освобожусь — увижу, договорились?
— Не волнуйся, Игнатьев, я большая девочка, справлюсь как-нибудь, — киваю мужчине.
— А к главному врачу?..
— Он сейчас на конференции, но в курсе тебя, — хирург выходит из машины, хмыкает. — Я воспользовался кое-каким преимуществом, которое мне пообещали при приходе сюда. И, между прочим, это первый раз за всю мою работу здесь. Так что цени!
— Я ценю, Даниил Антонович, — говорю серьёзно.
Мне кажется, что мужчина словно дёргается от моих слов, но тут же захлопывает дверь машины и кивает мне.
— Пойдём, до кадровиков тебя провожу.
Мы идём к главному корпусу, и я пытаюсь «почувствовать» ритм жизни здесь. В каждой больнице он особенный. В каждой больнице есть свои полуподземные переходы, свои места силы, свои легенды, байки и даже привидения иногда. И чем старше больница — тем больше в ней своеобразных «внутренних» правил, которые не узнать непосвящённым.
Кошусь на идущего рядом со мной мужчину. Здесь он уже не просто Игнатьев, который дурачится надо мной, шутит и называет меня ягнёночком. В своём отделении он — царь и бог, как бы странно это ни звучало. И с ним уважительно здоровается каждый, встреченный нам на пути.
Доходим до нужного кабинета, и хирург останавливается.
— Всё, Агния, дальше сама. Если будут какие-то вопросы, на которые не сможешь ответить, посылай всех… ко мне, за разъяснениями, — подмигивает и распахивает дверь.
— Здравствуйте, девушки, — кивает всем «девушкам», сидящим в кабинете — самой юной среди них явно далеко за сорок. — Привёл вам новенькую, прошу любить и жаловать, Агния Станиславна! Сильно не мучайте мне её!
Со всех сторон к нему несутся пожелания доброго утра, и хирург, помахав всем рукой и улыбнувшись так, что, похоже, у доброй половины женщин случается паралич, быстро уходит.
— Агния Станиславна, проходите ко мне, — зовёт меня одна из сотрудниц.
