— Эт-то всё ты-ы, — выдыхаю, справившись с хохотом, сажусь за стол и вытираю выступившие слёзы. — Первый раз встречаю мужчину, который подпевает Бритни Спирс…
— Фигня это всё, ягнёночек, — Игнатьев отмахивается. — Если какой-то мужик, чей пубертатный период пришёлся на девяностые, говорит тебе, что не знает, кто такая Бритни, — качает головой и продолжает наставительно: — шли нафиг этого любителя вешать лапшу на уши. Все хоть раз да пялились на девочку с косичками и в микроскопической юбочке.
— Ну ладно, Бритни — я ещё понимаю, но где ты научился так танцевать?!
— В те тёмные и покрытые мраком неизвестности времена, — начинает он тоном сказочника, — когда я ходил в старшую школу, был в моей жизни позорный эпизод — три года занятий в студии классического танца.
— Почему позорный-то? — смотрю на него, улыбаясь.
— Потому что все мои одноклассники ходили в подпольную качалку и тягали железо, — хмыкает Даниил, — а я в это время учил вальс и ча-ча-ча. Меня не били только потому, что я уже тогда был на голову выше всех.
И сам мог врезать любому вплоть до сотрясения мозга. Правда, не то чтобы там было, что сотрясать, — говорит задумчиво, и я фыркаю.
— А почему не бросал тогда? — смотрю на него с любопытством.
— Влюблён был, — пожимает он плечами.
— В танцы? — спрашиваю наивно, и меня награждают ехидным взглядом.
— В партнёршу, — Игнатьев расплывается в довольной улыбке.
— Судя по твоему виду, вполне успешно, — говорю кисло.
Что мне за дело, что он был в кого-то там влюблён? Наверняка они из постели не вылезали… Тьфу, блин, лезет же в голову!.
.
— Меня вообще-то женщины любят, ягнёночек, — саркастически замечает хирург. — Это только ты какая-то странная!
Ставит передо мной тарелку с омлетом и нарезанными овощами.
— Тебе не холодно? — спрашиваю, упираясь взглядом в мышцы уже на груди.
— Лично мне — нет! — фыркает Даниил. — Что, боишься не устоять?
Прикусываю губу, оставляя этот выпад без ответа.
— Ну а ты чем занималась в школе? — мужчина берёт свою порцию и садится напротив меня.
— Музыкой, — вздыхаю, ковыряя омлет.
— Серьёзно? Какой инструмент?
— Фортепиано.
— Помнишь хоть что-нибудь? — Даниил смотрит на меня с любопытством.
— Раньше помнила, но уже несколько лет не играла, инструмента не было, — отодвигаю от себя тарелку.
— Невкусно? — спрашивает мужчина.
— Нет, что ты, — мотаю головой, — очень вкусно, спасибо.
— И поэтому ты ничего не съела?
— Извини, мне с утра тяжело есть, — признаюсь ему. — Всегда проблема запихнуть в себя еду.
