Из душа я выползаю только спустя час, оттеревшись до скрипа, промыв волосы и избавившись наконец от въедливого запаха хлоргексидина. Футболку всё-таки приходится напялить — больше всё равно надеть нечего. Хорошо хоть, она мне почти до колен. Где там моя комната, где моя кроватка?..
— Агния, я же сказал — на кухню! — из-за угла выворачивает хирург в джинсах и футболке.
— Я спать хочу, — отмахиваюсь от него.
— Тебе надо хоть немного поесть, а потом уже спать! Идём! Не заставляй меня тащить тебя силой, — прищуривается этот гад.
На кухне передо мной ставят тарелку с чем-то там… Но глаза у меня закрываются, я так устала, что даже не понимаю, что именно ем. Только осознаю, что в конце концов от падения носом в еду меня удерживают крепкие руки.
— Ну что ты будешь делать, а? — тихий голос. — Давай-ка, милая, иди сюда.
Появляется ощущение, что меня подхватывают на руки, но дальше я ничего не помню.
Просыпаюсь я медленно. С удовольствием, ещё не открыв глаза, потягиваюсь в кровати, и только потом вспоминаю, где я.
Резко сажусь, затем встаю и подхожу к окну. В комнате полумрак, но это из-за плотных тёмных штор. Отдёргиваю их и вижу, что на улице сумерки. Значит, я проспала целый день.
Прислушиваюсь, но услышать ничего не получается. Видимо, хорошая здесь звукоизоляция. Ну и ладно. Пожав плечами, решаю пойти умыться.
А вот когда уже выхожу из ванной, до меня доносятся звуки с кухни. Тихонько иду вперёд и замираю у последнего поворота. Чёрт знает почему, но мне страшно сделать последний шаг.
Глава 8
Не успеваю я всё-таки шагнуть вперёд, как раздаётся отчётливый звук вибрации мобильного. Тут же тихое ругательство, и Игнатьев отвечает на звонок.
— Я ведь просил тебя не звонить!
Ноги у меня просто прирастают к полу, я вся превращаюсь в одно большое ухо. С кем он разговаривает?"
"— Мы всё выяснили, — голос у него спокойный, но с нотками недовольства. — Нет. Нет. Давай решать рабочие моменты на работе, а не вечером моего выходного дня!
Снова пауза.
— Это совершенно не твоё дело, Инна! — но раздражение в его голосе быстро сменяется на успокаивающий тон.
— Перестань, пожалуйста.
Я отмираю и тихонько пячусь назад. В солнечном сплетении появляется какое-то противное ощущение. Почему-то в моём воображении эта Инна выглядит точь-в-точь как та улыбавшаяся хирургу девица. Может даже, это она и есть… Только вот почему это меня так напрягает?
Возвращаюсь в комнату, где спала. Включаю свет, задумчиво рассматриваю постель.
