Но сегодня… сегодня я почему-то возвращаюсь во сне в свой университет.
Сижу на своём привычном подоконнике недалеко от кафедры патанатомии и повторяю про себя основные особенности мезенхимальных опухолей. Причём вроде как и понимаю, что сплю, но в голове послушно всплывает нужная информация.
— Что ты здесь делаешь, ягнёночек? — раздаётся насмешливый голос, и я, резко обернувшись, теряю равновесие и лечу с подоконника прямо в объятия Игнатьева.
Вот только падать почему-то оказывается больно. Резко распахиваю глаза и подскакиваю.
Оказывается, во сне я свалилась с дивана!
— Фу ты, чёрт! — от внезапного пробуждения меня немного колотит.
Подбираю одеяло с пола и, зевая, иду умываться. Судя по сумеркам за окнами, я проспала весь день. Надо сбегать в магазин и что-нибудь приготовить, Сашка вернётся — поужинаем.
Жизнь постепенно входит в новую колею. Я всё-таки настояла, что перееду от подруги в следующем месяце, так что мы с ней на пару активно ищем какое-нибудь жильё поприличнее.
На скорой меня уже начали ставить на самостоятельные смены. И всё бы ничего, но, во-первых, я стала параноиком — у меня постоянно такое чувство, что за мной кто-то следит. А во-вторых, тяжёлым грузом висит напоминание, что уже совсем скоро мне нужно будет явиться в ЗАГС, чтобы подтвердить, что я хочу развода.
Очень надеюсь, что Игорь не выкинет какой-нибудь фортель, и нас разведут без проблем. Потому что если он решит заявить, что против, придётся идти в суд.
— Марина, мы закончили, — говорю в телефон диспетчеру, садясь в машину.
Сегодня старшая в бригаде я, со мной совсем молоденькая девочка-фельдшер, Сонечка, недавно из училища.
— Ну и чего там?
— Мальчик тридцати пяти лет, — усмехаюсь, — с температурой аж целых тридцать восемь и два.
— Как жив-то до сих пор, — такое ощущение, что слышно, как диспетчер закатывает глаза.
— И не говори. Мама, вызвавшая скорую, очень возмущалась, что я не сбила температуру и отправила её сыночку в поликлинику по месту жительства.
— Жестокая ты, жестокая, Агния Станиславна, — у Марины что-то пищит. — Так, ладно, давайте на трассу. Только что поступило, авария, есть раненые.
— Почему мы? Ремка* где?
— На инсульте. Как освободятся, к вам кину, но сама понимаешь…
— Понимаю. Миш, врубай маячки, — киваю водителю.
Доносимся до места аварии, проскочив пару светофоров на красный. Неслабо они столкнулись. Одна машина улетела в кювет, у второй снесён к чёрту весь перёд.
