Вот только когда захожу внутрь здания, я наталкиваюсь на человека, которого в принципе не ожидала здесь встретить. Которого просто не должно было здесь быть!
— Мама?!
— Здравствуй, дочь, — она складывает руки на груди. — Ничего не хочешь сказать?
— Здравствуй, мама. Аналогичный вопрос могу задать тебе, — пожимаю плечами, справившись с собой.
Заставляю себя не поддаваться манипуляциям. Мать у меня в этом деле — чемпион. Давит на все возможные болевые точки: на чувство вины, на чувство долга, на все родственные взаимоотношения.
Поэтому я и не общаюсь с ней близко уже приличное время. Как Даня когда-то говорил о своих родителях, устала ей доказывать, что у меня своя голова на плечах есть.
— Ты не меняешься, — мама окидывает меня взглядом с головы до ног, и я понимаю, что это не комплимент моей внешности.
— И не собираюсь, — пожимаю плечами.
— Почему ты не сказала, что подала на развод?
— А зачем? — смотрю на неё внимательно. — Чтобы услышать от тебя очередное «я же тебе говорила»?
— Агния, как ты не понимаешь?! — всплёскивает руками мама.
— Семейная жизнь — сложная вещь! Нужно уметь находить компромиссы, нужно…"
"— Хватит, мама, — перебиваю её. — Я не хочу это слушать. Жизнь на самом деле очень проста, не надо её усложнять. С каких пор ты встала на сторону моего бывшего мужа, который, как выяснилось, регулярно мне изменял? Игорь же тебе не нравился.
— Это был твой выбор, — пафосно заявляет мать. — Я его приняла!
— Так приняла, что практически со скандалом ушла со свадьбы и разговаривала со мной через губу последние полгода? — уточняю скептически.
— Что изменилось, а, мам?
— То, что моя дочь живёт непонятно где и непонятно с кем, и это при живом-то муже, работает в какой-то дыре и не хочет даже выслушать человека, который давал ей возможность нормально зарабатывать и строить карьеру, раз уж своих способностей на это не хватает! — выпаливает мать. — Я же предупреждала тебя, что медицина — это не твоё! Но ты упёрлась!
И вот так всегда…
Бесполезно что-то говорить…
Отворачиваюсь, потому что увидела в конце коридора Ксению Владимировну.
Машу ей и торопливо иду в сторону адвоката. Боль в груди адская, уголки глаз пощипывает, но я иду с прямой спиной.
— Агния! Что за манера, уходить, когда с тобой разговаривают?!
— Алевтина Константиновна? — из-за какого-то угла выворачивает Игорь. — Что случилось?
Фу, меня сейчас стошнит от этих интонаций в его голосе.
