— с трудом соображаю, пока он нежно поглаживает обнажённую кожу. — Так, стоп! Это же… второй курс?! Я была на втором курсе! Игнатьев, мы с тобой познакомились зимой, а это месяца два спустя, не меньше! Ни за что не поверю, что…
— На тебе был серый плащ, такого стального оттенка, — тихо говорит он. — Туго затянутый… Он подчёркивал талию. У тебя шикарная фигура, ягнёночек. Под плащом чёрная водолазка. Ты любила водолазки, часто носила их под халаты на занятия. Синие брюки и такие же синие ботинки на плоской подошве.
Я смотрю на него во все глаза. Не может быть… Той осенью я действительно носила ту одежду, которую он сейчас описал — очень любила это сочетание стального с синим. Увидеть её позже Даня никак не мог — у меня неожиданно выросла нога, ботинки стали малы, а плащ… следующей весной я случайно посадила на него огромное пятно, которое не удалось отчистить.
— Ты сумасшедший, — шепчу, слегка задыхаясь, потому что он продолжает ласкать мою кожу, только вторая рука под столом пробирается уже к бёдрам.
— Ну вот, я же говорил, — хмыкает хирург.
— Ого, какие люди! Игнатьев, ты что ли? — раздаётся возле нас.
— Ну кого там черти принесли?! — шепчет мне Даня на ухо, неохотно отодвигается от меня и разворачивается.
— А я смотрю: неужто ты? Здорово! — протягивает ладонь хирургу мужчина как будто приблизительно его возраста, но выглядящий постарше — уже в очках, с брюшком и с намечающейся лысиной.
— И тебе не хворать, Костя, — слегка усмехается Даня. — Извини, я занят.
— Да не вопрос, — подошедший поднимает руки.
— Пардон, не буду мешать!
Приглядывается в неярком освещении ресторана, словно пытаясь разглядеть моё лицо. Мне его видно лучше — он стоит как раз в пятне света, и я вдруг понимаю, что этот человек мне смутно знаком. Тоже медик?..
Мужчина отходит, а Даня снова поворачивается ко мне.
— Мы остановились на чём-то очень интересном, ягнёночек, — опять обнимает меня, подтягивает к себе поближе.
— Кто это? — спрашиваю с любопытством.
— Бывший коллега, — отмахивается хирург.
— Почему бывший? — удивляюсь вполне искренне.
— Потому что из медицины ушёл в фарму, — Даня пожимает плечами. — Не он первый, не он последний… Всё-таки в фармацевтике денег крутится значительно больше.
Киваю. Эти прописные истины известны каждому врачу. Вот только в фармацевтике по большому счёту нужны не медики, а продажники. Поэтому для меня, как и для Дани, направление совершенно непривлекательное.
— Он с тобой вместе учился? — продолжаю интересоваться.
