Я сердито ее вытерла.
У меня не было причин плакать. Я много раз меняла телохранителей и привыкла прощаться с людьми. Мы с Рисом проработали не так долго. Бут провел со мной четыре года, и я не плакала, когда он ушел.
Упала еще одна слеза. Я вытерла и ее.
Принцессы не плачут. В голове раздался строгий голос Элин.
Она права.
Я не проведу последний месяц свободы, страдая по Рису Ларсену. Мы вернемся в Нью-Йорк, я улажу дела и буду наслаждаться каждой минутой оставшегося времени как простая принцесса, а не будущая королева.
К черту приличия и протокол. Если я когда-нибудь и смогу пожить в свое удовольствие, то именно сейчас.
Рис имеет что-то против? Его проблемы.
Глава 14
Рис
3 недели спустя
У людей бывают дерьмовые дни или дерьмовые недели. У меня выдался дерьмовый месяц.
Наши с Бриджит отношения охладели с тех пор, как она сообщила о возвращении в Эльдорру, и мне ужасно не нравилось, что мы проводим так последние дни вместе.
Последние дни вместе.
От этой мысли сжалось сердце, но я заставил себя не отвлекаться и сосредоточился на поставленной задаче.
Я по-прежнему охранял ее жизнь. У нас оставалась неделя в Нью-Йорке. Потом я сопровождаю ее обратно в Атенберг, где должен был провести еще неделю, пока не передам дела новому охраннику.
Мы еще не знали, кто придет мне на смену, но я его заранее ненавидел… Пусть и не так сильно, как парня, с которым сейчас танцевала Бриджит.
Мы были в ВИП-зале «Борджиа», в модном ночном клубе в центре Манхэттена, и Бриджит обнимала смазливого засранца, который весь вечер на нее пялился.
Я узнал его – Винсент Хауз, сын владельца фирмы по производству электроники и известный бабник, проводивший большую часть времени пьянствуя на вечеринках и обеспечивая городских наркоторговцев наличкой. Они с Бриджит посещали несколько общих мероприятий.
Но прежде я никогда не хотел оторвать ему руки.
Хватало одного взгляда, чтобы понять, какие мысли крутятся в его голове – ничего общего с танцами. По крайней мере, в вертикальном положении.
Моя кровь закипела, когда Бриджит рассмеялась над словами Винсента. Он точно не мог сказать ничего остроумного даже под угрозой лишения наследства, но Бриджит тоже была пьяна. Она выпила уже два коктейля и пять шотов (я считал) – и ее щеки так горели от алкоголя, что румянец было видно с другого конца зала.
Ее блестящее серебряное платье едва прикрывало задницу, а убийственные туфли на каблуках превращали из просто высокой девушки в амазонку.
