На мне по-прежнему были элегантные перчатки до локтей – часть наряда подружки невесты, – но в сочетании с туфлями и стрингами они смотрелись непристойно.
Мое дыхание участилось. Я настолько промокла, что скользили бедра, и, когда я добралась до Риса, с меня текло.
Я остановилась у его ног и подняла голову. Теперь я видела его отчетливее, но выражение лица оставалось непроницаемым, не считая пылающего в глазах огня.
– Хорошая девочка. – Одной рукой он сжал мои волосы, а другой расстегнул штаны. Его член выскочил наружу, толстый и твердый, с распухшей головки капала смазка.
Боже, мне было необходимо попробовать его на вкус. Никто и никогда не заводил меня так сильно, как он. Каждое слово, каждое прикосновение, каждый взгляд. Я хотела всего.
Я смотрела на него умоляющими глазами.
Рис не закончил кивать, а я уже взяла член в рот, наслаждаясь его стонами и тем, как он дергал меня за волосы, пока я жадно лизала и сосала.
– Что бы сказал твой народ, если бы увидел тебя сейчас, принцесса? – проворчал он, заталкивая свой член все глубже, пока тот не уперся мне в горло.
Я поперхнулась, глаза слезились от размеров. – Ползаешь и давишься членом своего телохранителя?
Я неразборчиво простонала в ответ. Моя рука скользнула между ног, но дотронуться я не успела: он дернул меня вверх и овладел моим ртом в жестком, мучительном поцелуе.
Он все еще злился из-за Стефана. Я чувствовала это на языке, ощущала в грубости рук, когда он сжал мою задницу.
– Ты для меня больше, чем телохранитель.
Мне нужно было это до него донести – даже в нашей пропитанной похотью лихорадке.
– Да, еще я могу тебя отыметь, – язвительно сказал Рис. – Держу пари, ни один из аристократов не сможет трахнуть тебя, как нужно.
Я не купилась на это.
– Это нечто большее.
Я еще никогда не была настолько близка к выражению того, что творилось у меня на сердце.
В глазах Риса мелькнула уязвимость, и его прикосновения на секунду смягчились, но потом лицо вновь стало жестким. Он развернул меня, наклонил над столом и прижался, пока каждый миллиметр его тела не слился с каждым миллиметром моего.
Он наклонился к моему уху и взял меня за руку."
"– Ты должна знать, принцесса, – сказал он хриплым голосом, царапающим мне кожу. – В мире не так много вещей, которые я хотел бы считать своими. Я видел и делал слишком много дерьма, чтобы верить в вечность. Но ты… – Он взял меня за подбородок. – Ты моя. Мне плевать, что говорит закон или кто-то еще. Ты моя. Понимаешь?
– Да. – Я сжала его руку.
