Ее дедушка, дворец, пресса… Все были в восторге от истории любви принцессы и герцога.
Плевать мне на это.
Бриджит – моя.
Она предназначена не для меня, но она все равно принадлежала мне. Ее смех, ее страхи, ее радость и ее боль. Каждый дюйм ее тела и биение ее сердца. Все – мое.
И я больше не мог видеть ее в объятиях другого мужчины.
Я покинул свой пост и вышел на танцпол, не обращая внимания на протестующий возглас Джозефа. Я нарушал все правила протокола, но было уже поздно, и большинство гостей слишком напились, чтобы обращать на меня внимание.
Я был никому не интересным наемным работником, и сейчас это сыграло мне на руку.
– Ваше высочество, – в мой почти ровный голос просочилась крупица тьмы, – извините, что прерываю, но звонила Джулс. Чрезвычайная ситуация.
Я держал телефон Бриджит, пока она танцевала, поэтому оправдание имело смысл.
На ее лице вспыхнула тревога.
– О нет. Наверняка что-то серьезное. У нее нет обыкновения так звонить. – Она глянула на Стефана.
– Прости, пожалуйста, но ты не против…
– Конечно, нет, – ответил он. От неуклюжего, неловкого Стефана из отеля не осталось и следа. – Я понимаю. Пожалуйста, ответь на звонок. Я буду здесь.
Разумеется, будешь. Может, стоило подкупить официанта, чтобы тот подсыпал что-нибудь в напиток. Недостаточно большую дозу, чтобы убить, но достаточную, чтобы вывести из строя до конца вечера.
Когда мы вышли из зала, я передал Бриджит телефон, но сказал:
– Джулс не звонила.
– Что? – Она недоуменно нахмурилась.
– Тогда почему ты…
– Он был слишком близко.
Я стиснул зубы так сильно, что заболела челюсть.
Прошло мгновение, прежде чем взгляд Бриджит прояснился. Она огляделась и прошептала:
– Ты ведь знаешь, я должна была с ним танцевать.
– Ты танцевала с ним дважды.
– Рис, технически он мой избранник.
Зря она это сказала – и, судя по тому, как Бриджит вздрогнула, она это поняла.
Я остановился перед библиотекой – я знал план помещений благодаря подготовительной работе перед свадьбой.
"
"– Заходи, – коротко скомандовал я.
Бриджит тяжело сглотнула, но подчинилась мне без возражений.
Я последовал за ней и с тихим щелчком запер за нами дверь. Комнату еще не обставили – она пустовала, не считая ковра, стола и большого зеркала. Лампы не горели, но сквозь шторы пробивался лунный свет, и его хватило, чтобы разглядеть настороженное лицо Бриджит.
– Я же говорила, что должна была с ним пойти, – сказала она.
