Понимаешь? А Хортон, вне всякого сомнения, стал бы читать не только твой доклад, и мой тоже. Какими были бы последствия?
В тот момент президент корпорации «Измерение „Сигмы“ оставался очень силен, несмотря на чувствительный финансовый удар, после „Безупречного“. Авторитет Хортона был огромен. Энди не был финансово самостоятелен, но все равно мог влиять на ситуацию – через общественное мнение, средства массовой информации. И я написала „несчастный случай“. Кстати, потом страшно боялась твоего отчета, альтернативного вывода.
– Значит, все хуже, чем я думал, – признал Хеллард. – Мне казалось, это наша тайна. Моя и Викорски. Выходит, я тебя плохо знаю. Ты вычислила логику робота, но промолчала из корыстных соображений. Двуличная рыжая ведьма!
– Ты тоже не ангел, – парировала Мэнигем. – Мы – два сапога, которые пара. Возможно, потому и находимся здесь, вместе. Ты ведь поступил аналогично. Знал правду, но придумал сказку для Хортона. Тебе это было выгоднее, чтобы уцелеть после истории с «Безупречным»…
– Извините, – донеслось из-за спин беседовавших людей.
– Кэри, Джон… Можно послушать, о чем вы говорите? Это очень интересно.
– Иди играй на скрипке! – резко приказал Хеллард. – Пока не разучишь этюд, из комнаты не выходи!
Робот исчез в полутемном коридоре. Они помолчали, прислушиваясь. Из комнаты Дэйва вновь донеслись звуки. Робот старательно выполнял команду, пытаясь освоить новое упражнение.
– Джон, пожалуйста, не будь с ним так груб, – попросила Карина. – Не забывай, мы должны вести себя как родители.
В идеале, как любящие родители. Понимаешь?
– Я хотел сказать вот о чем! – стараясь не потерять мысль, заговорил Хеллард. – Считаешь, я написал такой отчет по первому экспериментальному DB-1 потому, что боялся за место, за должность?! Хорошего же ты мнения обо мне, Карина! Запомни: если б я был карьеристом и служакой – ни за что не убил бы крейсер «Безупречный»! Дело в другом! Было очень трудно доказать правду, не так ли? Что я мог предъявить в качестве фактов, если б захотел отстоять версию: робот сам искал смерти? Стертое ПЗУ? Грустные стихи?
Джон чуть помедлил, давал Карине время все вспомнить, прикинуть варианты.
– Мне бы не поверили! – резюмировал эксперт. – Сказали бы, что это паранойя, что во мне живет ненависть ко всем человекоподобным системам. В смысле, системам, имеющим такой же интеллект, как у людей. В этом суть! И потом, если честно, мне стало жаль Рея Литвинова. Робот думал о земной цивилизации в целом, но подложил свинью одному человеку.
