Глава 12 – Ну, я даже не знаю…
АртемНа периферии сознания кто-то настойчиво долбит ментальным молотом по моим мозгам, но я категорически не желаю просыпаться и переворачиваюсь с одного бока на другой. Тянусь к подушке, накрываю ей голову, всеми фибрами своего существования мечтая вновь вернуться в свой эротический сон. Такой сладкий. Такой жаркий!
В нем Тая, названная в честь бабушки, творит с моим телом что-то невероятное. Поджигает меня одной своей улыбкой. Чирк – и все – я взлетаю на воздух.
Не девушка – кобра.
Загипнотизировала и свела с ума."
"Мы с ней в ресторане. Она сидит передо мной в белой блузке, с алой помадой на губах и призывно поглаживает наманикюренным пальчиком свою пышную грудь. А я детонирую.
Пуф – и в штанах все максимально приподнимается в ее сторону. Хочу!
Она еще так призывно улыбается, прикусывая нижнюю губу, и томно шепчет мне:
– Минет за интервью? Как мало, Артем. Я думала ты попросишь большего.
– А ты согласишься? – хрипло ворочаю я пересохшим от страсти языком.
– Конечно!
– Вот как?
– Я мечтала о тебе весь этот год, Бес, – ее глаза блестят от похоти.
– И я не собираюсь ждать больше ни минуты.
Она шлет мне воздушный поцелуй и опускается под стол. Меня прошивает разрядом в двести двадцать вольт, когда ее шаловливые пальчики дотрагиваются до ремня и смело рвут его из шлиц. Дальше – больше. Ширинка вжикает, и я чувствую, как меня ведет от ее бесстыжих прикосновений ко мне.
– Тая! Давай, детка…
Опять стук. Бесконечная трель дверного звонка ввинчивается в мозги словно отравленная стрела.
Снова, снова и снова.
Идите в жопу! Пока охренительная Тая не отсосет мне в моем чудесном сне, я и с места не сдвинусь! И точка!
– Давай, девочка, – цепляю я сновидение, но оно разваливается на куски. Нет больше желанной красавицы между моих ног. Нет моего зудящего члена в ее ласковых руках. Нет ее преданного взгляда, который обещает мне рай на земле.
Окончательно просыпаюсь.
С протестующим рыком скатываюсь с кровати и решительно двигаюсь в сторону входной двери, которая буквально дрожит под натиском Османова.
А тот уже орет неугомонно:
– Артем! Открой дверь! Сейчас же, мать твою!
– Гребаный Османов, – распахиваю я дверь и со всей силы замахиваюсь, но в морду этому засранцу не бью, останавливаясь в миллиметре от его смазливого личика. Он тоже замирает от неожиданности и бледнеет.
Правильно, нечего меня злить.
– Ты чего? – хмурится Стас, а я лишь смотрю на него, словно на картинку, где изображены последствия сифилиса.
