Карета приехала довольно быстро, Мари нас приняла разместила и поспешила готовить поздний обед. А я вдруг успокоилась. Вот это правильное решение. Нельзя заставлять кого-то решать мои проблемы.
Такая вся поэтично-патриотичная, деловая, собираюсь сбегать в портовые кассы,
пока Мари посидит с дочкой. Найду ближайший приличный пароход и...
— Здравствуй, любимая жена!
Я стояла спиной к входу, поправляла локоны и хотела приколоть шпилькой шляпку к причёске, но от неожиданности вздрогнула. Я всего час в городе, а Эндрю уже явился.
Он каким-то образом вошёл в дом, и деваться мне некуда.
— Ты зачем пришёл? Шумиха в газетах уже достаточно подняла пену сплетен, и ты хочешь снова заварить кашу? Мари всё расскажет, я тут не одна...
Он очень грустно улыбнулся и пока я не перешла к обвинениям, быстро достал и развернул веером три билета на пароход.
— Инес, я с добрыми намерениями, не делай такой удивлённый взгляд. Мы всё ещё мух и жена, и хочу позаботиться о вас. Вот купил эти билеты во Францию. Мы поедем как семья.
Но у вас с дочерью отдельная каюта первого класса. Я еду отдельно. Позволь помочь тебе.
— Это все ради наследства? Ты никогда меня не любил, и во мне убил все чувства и доверие.
— Мы едем, как компаньоны, понимаешь? У нас дочь! Я её не брошу. Она моя! Но мать со своими преступлениями не оставила мне шансов оставаться в королевстве, я благодаря ей стал посмешищем...
— Благодаря себе! У меня нет лишних денег на билет первого класса. Только ради моей девочки я соглашусь. Но ты отдашь мне билет.
..
— Нет! — он одёрнул руку, прикрыл глаза, улыбнулся и покачал головой.
— Что нет? — цежу сквозь зубы, сама не заметила, что сминаю шляпку, а он заметил внушительную шпильку в моей руке.
— Знаю я твои хитрости, поменяешь билеты на более ранний рейс. Так не пойдёт!
Пароход отправляется завтра в три часа после полудня. Я приеду за вами и отвезу сам, или пришлю экипаж. Не упрямься.
У подлеца ни единого слова сожаления, и даже прощения не попросил. Меня захлёстывает злость, но его это только веселит.
Ну хотя бы не подходит и не пытается обнять меня, как в старые времена.
— Мы сами можем доехать до нашего поместья!
— Нет, не сможете! У тебя же нет документов на дочь, нет разрешения от отца на пересечение границы. Нет, милая, ты слишком наивная, так что я тебе помогаю, а ты помогаешь мне.
— Сколько ты хочешь за развод?"
"— Треть! — вот так просто признался, но тут же поправился, — треть от того, что причитается лично тебе.
