Разворачиваю и тоже с трудом разбираю латиницу. У этого человека с иностранными языками некоторые проблемы. Может, безграмотный.
«Для Моник Бернар, я разыскиваю мадам Инес де Лотрек, передайте ей, что я остановился в гостинице «Сент-Джеймс» и планирую задержаться в Лондоне ещё два дня. Дело срочное, относительно наследства графини»
— Дело срочное, относительно наследства графини? — повторяю вслух фразу, ничего не понимаю. Может быть, что-то случилось с дядей?
Рассматриваю записку, очень она подозрительная, и что-то в ней цепляет мой разум, как ребус.
А в это время Мари включила керосинку и поставила на неё маленький чайник.
— Сейчас согрею вам чай и пирог с рубленым мясом, спать с пустым животом несподручно! — её фразы и действия говорят сами за себя, это простая крестьянка, живёт с Моник и не заморачивается насчёт манер и этикета. Уже закружила меня своей суетой, постоянно поправляя сползающую шаль с белой ночной рубахи.
В суете не могу сосредоточиться:
— Отнесу пока сумку в гостевую комнату, а Моник давно уехала? Она, к сожалению, не известила меня.
— Она же писала письма всем. Её подруга заболела, срочно пришлось уехать. И вам, должно быть, писала!
— Увы, ничего не получила. Я сейчас вернусь ужинать, — предупреждаю Мари и ухожу в гостевую спальню. Вопросов всё больше, ответов меньше.
Если Эндрю отправил дочь в Шотландию, то это может быть только два варианта, или его ужасный замок, развалюха, которому и ремонт не поможет. Или к родственникам, это в дождливом Эдинбурге.
Никогда не встречалась с ними, но наслышана об ужасном характере тёти Хизер. Просто поехать за дочерью, и меня на порог не пустят.
Нужно придумать какой-то план. Заставить Эндрю уступить. И такой план у меня есть.
Я сама сказала Дороти про герцога. Осталось завтра сделать лицо попроще и отправиться к нему в замок, упасть в ноги и молить о покровительстве. За это я готова весь его сад вылизать, щёткой вычистить все чугунные решётки на окнах.
Что угодно, если он поможет вернуть мне дочь и накажет Эндрю за неподобающее поведение.
Взглянула на себя в зеркало, собираясь вернуться на кухню и мой разум в этот момент словно отмотал назад последний час. Замираю, вспоминаю. Судорожно вытаскиваю из кармана записку незнакомца.
Ведь Гастингс вполне чётко сказал:
«Приезжал ВАШ БРАТ! Лотрек! Про наследство?»
Перечитываю каракули и понимаю, что меня смутило. Некоторые буквы написаны как кириллицей.
