– Мальчишки на день рождения подарили. И Федор еще розы принес.
Она с гордостью посмотрела в сторону детской, откуда доносились звуки борьбы и нешуточного спора.
– У тебя сегодня день рождения? – растерялась Лариса, зацепившись за возможность отложить скандал.
– Нет, не сегодня, – понимающе улыбнулась соседка. – Вчера, ты все правильно угадала. Спасибо тебе! Только я даже не знаю, неудобно вроде отказываться. Но слишком уж дорогой подарок! Ты извини, что я так… – Галя сбилась и покраснела.
Удивленная Лариса, абсолютно ничего не поняв из ее мямленья, похлопала глазами, повздыхала и наконец неуверенно произнесла:
– Я тебе подарок подарила?
– Спасибо тебе, Ларочка! – вместо ответа залилась слезами именинница.
– Никогда у меня подобных вещей не было, да и не будет уже!
Галя вытянула вперед руку с краденым кольцом и восторженно уставилась на толстый палец, увенчанный обгрызенным ногтем с траурной каймой.
У Ларисы появилось горячее желание немедленно проснуться, поскольку этого просто не могло быть.
Вряд ли Галя обнаглела до такой степени. Хотя, может, она сошла с ума?
– Галь, – промолвила Лариса. – А когда я тебе… это… подарила?
– Так вчера. – Галина забеспокоилась. – Федор принес. Еще цветы от себя добавил. Объяснил, что ты стесняешься сама, боишься, что я не возьму, вот через него и передаешь. Еще сказал, что никаких отказов ты не принимаешь.
Галя побледнела, и теперь обе соседки сравнялись по цвету с перемороженным пломбиром."
"Лариса молча развернулась и вышла. Галя бежала сзади и что-то лопотала, но смысл оправданий соседки уже не доходил до нее.
Конечно, а она-то чуть не подумала на Галину. Естественно, при всей своей простоте Галя не стала бы щеголять в ворованных обновках. Но Федор-то каков! С ума сойти. Не жизнь, а комната страха. Или смеха? За что ей такое наказание? Ответ Лариса знала. Ноги сами вынесли ее к квартире негодяя. В Ларису словно бес вселился: она орала, материлась, топала ногами. В памяти осталось лишь посеревшее лицо Федора и его печальный, понимающий взгляд.
Еще где-то сбоку маячил цветастый халат, словно натянутый на аэростат, – это соседка Мария Митрофановна выползла на звук скандала и, словно губка, с наслаждением впитывала происходящее, одобрительно кивая. Кого именно она одобряла, было неясно, зато понятно было одно: завтра весь микрорайон окажется в курсе случившегося и додумает недостающие детали.
Эти побрякушки стоили ей слишком дорого, лучше бы она не затевала своего доморощенного расследования.
