Когда это случилось впервые, Лариса расплакалась от обиды и полдня не разговаривала с дочерью. Но вскоре подобное поведение вошло у Наины в привычку, более того, ничего ненормального она в своих поступках не усматривала, а мать боялась поднимать скользкую тему, зная, что может услышать в ответ.
Наина мрачно сидела на подоконнике и сколупывала со старой рамы ломкие пластинки краски. Она опять на что-то обиделась и не желала общаться с заискивающей матерью, пытающейся наладить психологический контакт с дочерью.
– Маруся беременна, – с напускной веселостью сообщила Лариса, чтобы хоть как-то завязать оборвавшуюся пару часов назад беседу.
"
"Наина поджала губы и навалилась лбом на стекло.
– Молодец девочка, замуж вышла, теперь ребеночка ждет. Все, как у людей. – Голос Ларисы дрожал, она говорила только для того, чтобы не молчать.
Ей хотелось плакать, она боялась собственной дочери и постоянно ждала от нее чего-то плохого, злобного, яростного. Лариса всегда потакала всем ее желаниям и послушно уходила в гости или ночевать к подругам, когда Наина намекала, что хочет кого-то привести.
Как же так? Откуда в ней столько ненависти?
– Вот и радуйся! – вдруг выкрикнула Наина, когда отчаявшаяся мать уже выходила из комнаты, так и не дождавшись реакции на свое жалкое кудахтанье.
Лариса вздрогнула и замерла.
– Маруся, Марусенька, Мариночка, только и слышу! Вот и нянчись со своей потаскушкой, зачем тебе я? Жила бы сейчас с отцом и не мучилась, своя комната была бы, может, и парня было куда привести! Да-да! Чего уставилась?! Мало того, что вокруг одни уроды, так даже если и найдется один приличный, куда я его приведу? А обо мне ты подумала, когда к себе забирала? Шмотками решила задарить? Да я из-за тебя всю жизнь в девках просижу! Это твоей Мариночке с родителями повезло, а мои не уродились!
Все это было чудовищно несправедливо, но такова плата за ошибки молодости.
Лариса ни в чем не винила Наину, только себя.
– Ах-ах! У Мариночки фигура, Мариночка то, Мариночка се! – визжала Наина. – Дура она, твоя Маруська! Вышла замуж за пьяницу и бабника, прописала к себе козла! Ничего, наплачется еще!
– Откуда ты знаешь? – изумилась Лариса, забыв про оскорбления.
Она скрывала от дочери Маринины проблемы, рассказывала лишь о хорошем, надеясь, что Наина, имея перед глазами положительный пример, будет ему подражать.
– Курица безмозглая! – Дочь сорвала голос, и монолог наполнили петушиные нотки. – Я ее старше, умнее, не увожу мужиков из семьи, у меня все будет не так.
