И хотя ситуация была в общем-то грустной, сдержать улыбку не сумела.
— Ну зачем, Кир? Зачем ты так себя извёл?
Дохлый тролль, ну ведь действительно — зачем? Он не целитель и даже не лекарь. Неужели не понимал, что его присутствие ничего не изменит? Неужели…
— Это из-за чувства вины? — спросила, но спящий, разумеется, не ответил. — Кирстен, ну… ну я же сама виновата. Я же с самого начала понимала, что девчонки попытаются отомстить. И потом… я сама замечталась, сама зашла в западню. К тому же… знаешь, я была не в настроении, чуть-чуть надерзила, вместо того чтобы попытаться уладить конфликт.
Нет, если бы я знала, как далеко они готовы зайти, я бы…
Кир что-то пробурчал, обнял крепче. Я уткнулась носом в явно немытую шею, а спустя минут пять поймала себя на том, что… мне безумно нравится его запах. Именно такой, настоящий, без примеси парфюма.
Проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс за плечо и не менее настойчиво шептал:
— Эмелис! Эмелис, проснитесь!
Я с величайшей неохотой открыла глаза, чтобы обнаружить слегка перекошенное лицо старика-целителя.
— Эмелис, вы можете встать? — шёпотом вопросил он.
Потянулась и, не ощутив ничего, кроме вполне терпимой боли и толики дурноты, кивнула.
— Хорошо. Тогда поднимайтесь. Только осторожно.
Я попыталась сесть и лишь теперь поняла, что смущало целителя.
Кир. Он спал крепко-крепко, но при этом умудрялся держать за талию и… в общем, мои локоны тоже были в распоряжении боевика.
— Пять суток утихомирить не могли, — прошептал господин Жарк.
В голосе целителя слышалось облегчение. — Даже заклинание сна не помогло, представляете?
Я не представляла. То есть… то есть перебороть сонное заклинание почти невозможно, и если Киру это удалось…
— Умоляю, не разбудите!
Вздрогнула всем телом, замерла. После кое-как, не без потерь, освободила волосы и вывернулась из захвата. Стараясь не зацепить спящего, сползла с кровати. Господин Жарк подал руку, помог.
— Боль чувствуете?
— Чуть-чуть, — ответила я, стараясь не смотреть на боевика.
Просто… слишком сильно хотелось вернуться к нему, ощутить тепло и запах, окунуться пусть в неосознанные, но объятия.
— Пойдёмте, — шепнул господин Жарк и, прежде чем успела возразить, поволок к двери. — Эмелис, я всё понимаю, но последние пять дней ваш возлюбленный был невыносим. Я чуть с ума не сошёл, пытаясь его угомонить.
Я не сразу поняла, кого целитель называет возлюбленным, именно поэтому промолчала.
— Я осмотрю вас в своём кабинете, — продолжал Жарк.
