Дирра, которая по-прежнему рьяно выполняла просьбу декана о помощи новенькой, и примкнувшая к ней Веза шагнули вперёд, загораживая меня от боевиков.
— Эмелис, извини за вчерашнее, — подал голос Джаст. — Мы не думали…
— Мы… — подхватил рыжий Питкар, — не нарочно.
— Давай начнём всё сначала? — опять Май.
— Пожалуйста, — добавил пятикурсник жалобно.
Ну что на это ответить?
Девочки оглянулись, а я кивнула.
— Мы проводим Эмелис до столовой, — сказал резко повеселевший Джаст. И добавил с подчёркнутой вежливостью: — Вы же не против?
Дирра и Веза спорить не стали, отошли.
Я тотчас оказалась в окружении. К счастью, парни действительно угомонились — даже за руки хватать не пытались.
Путь к столовой лежал через аллею, разделяющую территорию академии на две части. По правде, занимал он от силы четверть часа, но мои провожатые шли очень неспешно. Я тоже не торопилась.
— Эмелис, прости, — начал Май. — Мы не хотели тебя напугать или обидеть.
— Вы не напугали.
— Но ты обиделась? — подключился Джаст.
— Нет.
— И снова чистая правда.
— Что тогда? — влез в разговор Питкар. Он был на голову ниже моих сокурсников и чуточку ниже меня самой. Впрочем, если надену туфли без каблука, то мы, вероятно, сравняемся.
Я шумно вздохнула, сказала со всей серьёзностью:
— У меня есть жених.
— И что?
Парни удивились до того слаженно, до того дружно, что я споткнулась.
— У меня есть жених, — повторила громко, чётко, внятно. И добавила, как для тупых: — Я помолвлена.
— И что? — вновь изумились боевики.
Я остановилась, чтобы вглядеться в лица провожатых и найти там… ну хотя бы зачатки совести.
Но увы.
— Я помолвлена. — Может, с третьего раза дойдёт? — Понимаете?
— Эмелис, детка… — вздохнул Джаст, поправляя камзол. — Мы в курсе, нам Дирра сказала. Но давай рассуждать здраво? Это сейчас тебе кажется, что переезд в Дурбор смерти подобен, что отмучаешься год и снова вернёшься к старым друзьям. Но поверь, всё совсем не так будет. Через неделю-другую втянешься и думать забудешь и о друзьях, и о женихе.
Я не выдержала, закатила глаза.
Самоуверенность — главная черта боевиков. Они, как никто другой, умеют быть невыносимыми.
— Эмелис, ты можешь возмущаться сколько угодно, но это объективная реальность. Я не раз и не два видел…
— Джаст! — перебила я. — Ну с чего ты взял, что я этого не понимаю?
— Что тогда? В чём причина?
— Банальную порядочность рассмотреть не хочешь?
Шатен задумался, но только на мгновение.
— Порядочность — это хорошо, но в твоём случае — глупо.
