Должен был страховать от моего гнева. Нормально?
Синеглазый деспот легко спустился по ступеням, одарил притихших коллег снисходительной улыбкой и свернул влево — собственно, к дорожке, которая ведёт к мужской общаге. То есть он не шутил?
— Господин Канг будет недоволен, — заметила я тихо. Уж кто-то, а тренер прогульщиков не терпит.
Реакция Кирстена была вполне предсказуемой:
— И что?
Я пожала плечами и лишь теперь сообразила — Кир ведь тоже к скандалу готовился. Дохлый тролль! Когда это я дала повод думать, будто наделена столь скверным характером? Правда, задать этот вопрос вслух не решилась, ибо память услужливо подсунула пару эпизодов.
Например, пощёчину, извиняться за которую по-прежнему не собиралась.
Кирстен шагал уверенно и быстро, не обращая ни малейшего внимания на удивлённые взгляды и понимающие улыбки. Шаг сбавил лишь тогда, когда проходили мимо административного корпуса. Просто на крыльце ректор внезапно нарисовался…
— Господин Кирстен! — изумлённо окликнул жабообразный. — Госпожа Эмелис!
— Господин Морвен, — ответил боевик учтиво.
Я промолчала. Не из благоразумия, просто струсила чуть-чуть.
Кир отвесил ректору положенный кивок и продолжил путь. А в спину прилетело:
— Господа студенты! Как это понимать? У вас занятия ещё не закончились!
Сообщник даже ухом не повёл, чем спровоцировал вполне законный вопрос:
— Кир, зачем ты его дразнишь?
— Привычка.
Я недоумённо изогнула бровь, а брюнет ухмыльнулся и пояснил:
— Видишь ли, любимая, когда я только поступил в академию, Жаба вызвался шпионить и докладывать моему отцу.
Сама понимаешь, не узнать об этом я не мог, не возмутиться — тоже. С тех пор старательно изображаю неприязнь к ректору, а он терпит.
— Погоди. Что значит «изображаю»?
— Ну неужели ты думаешь, будто я мог допустить подобную слежку? Тем более мы с отцом договорились, учёба здесь — шесть лет свободы, а дальше…
Дохлый тролль, как знакомо.
— И что ты сделал?
— Пробрался в кабинет ректора и при помощи одного отличного парня с факультета универсальной магии перенастроил почтовый портал.
Теперь все письма, адресованные моему отцу, попадают ко мне. А я их переписываю и…
Я не смогла сдержать улыбку, хотя отцу Кира искренне посочувствовала. Равно как и Жабе.
— А что будет, если твой отец узнает об истинном положении вещей?
Кир ответил в духе одного пустынного народа, чья хитрость в легенды вошла.
— А что будет, если… твой папа узнает?
Мне поплохело, причём по-настоящему и сильно.
