Впрочем, тот бой я слила не нарочно — просто ни сил, ни настроения не было. Зато теперь сдаваться нельзя. Хорошо хоть время боя не увеличили…
Лора и Лиан — очень сильная и агрессивная спайка — нарисовались сразу же, а вот Май и Кейн задерживались. Тренер нервно огляделся, мы с Джастом тоже заозирались.
— Май и Кейн! — повторил препод. В голосе появились откровенно злые нотки.
— Кейна нет, — донеслось с другого конца арены. Май. Он опоздал. Только-только ступил под купол.
— Что значит нет? — прорычал Канг.
Блондин, чьи ухаживания в своё время до белого каления доводили, развёл руками.
— Выговор в личное дело! — бухнул тренер, чтобы тут же забыть и о Кейне, и о Мае, и… и о выговоре, если честно. Канг никогда не исполнял эту угрозу. — Вместо тунеядцев выйдут…
Договорить Кангу не дали…
— Господин тренер, можно вас на пару слов?
Я вздрогнула. С запозданием сообразила — я не единственная, кто среагировал на голос Кирстена столь нервно. Кажется, эту реплику только Канг и выдержал.
— Что тебе? — рыкнул он, обернувшись."
"— На пару слов, — повторил синеглазый. — Желательно наедине. Впрочем, я и при всех сказать могу.
Я не знаю, почему сердце забилось быстрей — причин, чтобы сменить шаг на бег, у него не было. А у тренера не было причин реагировать на столь вольную просьбу… Тем не менее Канг ругнулся и поспешил к Киру. Двигался препод стремительно и резко, что не давало поводов сомневаться в его настроении.
Кир тоже навстречу двинулся. Мой сообщник напоминал перетянутую тетиву, даже глаза какими-то… неживыми стали.
Они встретились в десятке шагов от толпы заинтригованных студиозусов. Я не могла слышать, о чём говорит боевик, но выражение лица и жесты настораживали. Ещё напрягал тот факт, что Канг, который стоял спиной, выпрямился и упёр кулаки в бока.
— Кажется, сейчас состоится куда более интересная драка, — шепнул Джаст.
Я нервно сглотнула. Потом сглотнула ещё раз и не выдержала.
Глупо думать, что речь обо мне. Ещё глупей полагать, будто сумею развести двух сцепившихся рогами баранов — а в том, что они сцепились, сомнений не осталось.
Тем не менее я подобрала подол и уверенно направилась туда, где намечалась стычка.
Шаг. Ещё шаг. Сердце уже не скачет — стучит тихо-тихо, словно боится быть замеченным, страшится попасть на линию огня. Пальцы слегка дрожат, сильнее впиваются в ткань юбки. Разум кричит: ты самоубийца, Эмелис! Но менять решение поздно: на меня два факультета смотрят.
