— Я эту лапшу на протяжении трёх недель кушаю, — фыркнула собеседница.
— Это не лапша, а чистая правда. У нас с Киром всё хорошо. Всё как всегда.
— Эмелис…
Под пристальным взглядом зелёных глаз было крайне неуютно, но я удар держала. Просто других вариантов не было.
— Мы не поссорились. Не поругались. Мы в порядке. Оба. И отношения наши…
— Эмелис, ты сама-то в это веришь?
Сложный вопрос. Если смотреть на ситуацию с позиции влюблённой девушки — разумеется, нет. Но я же не влюблена! У нас с Кирстеном деловые отношения, у нас сделка.
И с этой точки зрения всё замечательно.
— Я не верю, я знаю.
Да, я считаю Милли своей подругой, но признаваться в том, что всё не так, как кажется, не могу. Ведь это не только мой секрет. Да и ни к чему Милли такие знания. Они вызывают слишком много вопросов, заставляют совать нос куда не следует, а любопытство до добра не доводит.
— Эмелис, ты прости, если лезу не в своё дело, но со стороны временами видней."
"Что именно видит Милли, я спрашивать не стала — уже спрашивала, уже знала.
Она считает, будто наши отношения развиваются неправильно. Уверяла, дескать, то, что я называю сдержанностью, в действительности зовётся холодностью, и… в общем, Милли много чего говорила.
Я же не уставала объяснять — всё в порядке. Просто период бурной романтики кончился, мы насытились эмоциями, повзрослели… в каком-то смысле.
Да, повзрослели. Именно поэтому больше не целуемся на лекциях и в коридорах главного учебного корпуса. Именно поэтому Кир больше не «вытирает рот» о мои волосы во время обедов и ужинов.
И по той же причине мы реже бываем наедине. Вернее… вообще не бываем.
А всё почему? Потому что в тот день, когда я приняла решение держаться подальше от синеглазого боевика… он такое же решение принял.
Кир по-прежнему встречал по утрам, водил на завтрак. Всё так же держал руку на моей талии во время совместных лекций и семинаров. А вот целовал по-другому — сдержанней. И о мужском общежитии уже не заикался.
Это было правильно. Верно.
Абсолютно так, как должно быть!
Обязательства перед семьёй важней сиюминутных симпатий. Хорошо, что Кирстен об этом вспомнил. Я тоже вспомнила, правда… временами на меня нападала амнезия, приходилось отвешивать себе пару мысленных пощёчин, а то и подзатыльников.
— Милли, всё хорошо. И оставим эту тему, ладно?
Подруга шумно вздохнула, но спорить не стала.
— Значит, просим Сина и Леора?
— Ага. Но только после того, как заручимся поддержкой госпожи Флессы.
